Книга Паладин, страница 10 – Ян Бадевский

— Паладины? — бровь Корвина слегка приподнялась.

— Они самые.

— Кажется, у нас были недопонимания с его учеником, — вспомнил Винсент. — И он до сих пор жив.

— Недочёт, — вздохнул барон.

— Просто Тёмная Река вне игры, — отмахнулся Корвин. — Дай приказ, и мы перебьём всех, кого нужно.

Гинденбург чуть не подавился вином.

— Бронислава? И всю его команду?

— Если возникнет необходимость, — жёстко ответил поляк.

Барон нехотя признал:

— Уже возникла. Мои источники уверяют, что мы попали в их базу розыска. Ты же в курсе, что у святош есть компьютерная сеть для обмена информацией?

— В курсе, — нахмурился Корвин.

— Так вот, мы в базе. И я очень рискую, находясь тут, в Евроблоке. В последнее время чувствую себя увереннее над нейтральными водами.

— Отдай приказ, — пожал плечами Корвин.

Гинденбург призадумался.

Он слышал об операции, инициированной Уильямом Мортимером. Оснащённый по последнему слову военной техники дирижабль атаковал отца Маркуса, летевшего в Наска через Атлантику. Ни к чему хорошему это не привело.

Вот только кураторы барона недвусмысленно дали понять, что им пожертвуют в случае раскрытия. Время для открытого противостояния с Кормчими ещё не пришло.

— Сделай это, — разрешил Гинденбург. — Вся группа отца Бронислава должна быть ликвидирована.

* * *

Сработал будильник.

Я нашёл это дребезжащее недоразумение в одной из кают. Примитивно, но дёшево и сердито. Безотказно, что в моём положении определяет выбор.

Стрелки часов показывали половину третьего.

Ночи.

Вот только ночь в Пустоши — понятие относительное.

Выглянув в иллюминатор, я увидел всё тот же вечный закат, колышущуюся на ветру степь, росчерки птиц на фоне перистых облаков. Как и не ложился.

Послал запрос Вжуху.

Котоморф скинул мне образ верхней палубы.

Бдит.

Почистив зубы и одевшись, я выбрался из своей каюты, поднялся на два пролёта по пандусу и открыл внешнюю заглушку. Люки закрывались двумя кнопками, одна из которых находилась снаружи. А это означало, что мой питомец научился пользоваться сравнительно сложными (для него) устройствами.

Забравшись на мостик, я увидел картину маслом.

Жирный полосатый котяра устроился на клетчатом пледе. Подушку принёс. В одной лапе котоморф держал раскрытую книгу «Ешь, дерись, спи» Ника Волобуева, в другой — кружку с тёмно-коричневой бурдой. Тут же обнаружилась бутылочка соевого соуса.

— А ты неплохо устроился, — оценил я.

Весь вчерашний день мы осваивали грамоту. С перерывами на сон и еду, конечно же. Вжух схватывал всё налету, быстро запомнил алфавит, а потом и чтение по слогам. Нормального хомо сапиенса, как мне кажется, такое должно насторожить. Если котоморф будет развиваться в таком же темпе, то через пару лет защитит докторскую, а ещё через десять поработит нашу никчёмную планетку.

Вжух отвлёкся от книги.

— Моя очередь отдыхать?

— Угу, — я уселся рядом, вдохнул напоённый пряными ароматами воздух и зажмурился от удовольствия. В Пустоши нет заводов, фабрик, машин. И дышать можно полной грудью, не заморачиваясь выбросами. Не то, что в центре Турова. Особенно в часы пик. — Ешь, спи. Драться будешь потом, если гости пожалуют.

Кот иронию не оценил.

Закрыл книгу, одним махом допил соус и встал за задние лапы. Сграбастал всё, что подвернулось и потопал к противоположному краю площадки.