Книга Паладин, страница 66 – Ян Бадевский

А ведь засранец мог меня основательно потрепать!

Двинув посиневшему бородачу локтем в челюсть, я превратил его голову в каменные обломки. Подкрашенные красным и серым. Добавил коленом — и развалил то, что осталось от одарённого.

Непрерывная циркуляция быстро восстанавливала мой энергозапас.

Подняв с пола сакс и пистолет, я направился к устью лабиринта. Клинок сунул в ножны. «Аллигатор» перезарядил и отправил в кобуру.

Завернув за угол, обнаружил небольшое помещение, вроде рекреационной зоны, с парой кресел и телевизором на стене. Коридор уходил вправо, а прямо передо мной появилось нечто интересное. Бронированная дверь, распахнутая настежь. Заглянув туда, я обнаружил пост наблюдения с кучей экранов, пультом, вращающимся креслом и парочкой несгораемых шкафов.

Комната пустовала.

Экраны ничего не показывали.

Микрофон селектора ругался на испарившегося начальника СБ:

— Рамзанов, я тебя из-под земли достану! Ты где, подонок? Жив хоть⁈ Почему молчишь? Где телепаты? Вы что там, охренели совсем?

— Нарышкин, — сказал я, приблизив лицо к микрофону. — Ты меня слышишь?

Повисла напряжённая тишина.

Из селектора донеслось осторожное:

— Ты кто?

— Брат Ростислав, каратель пятой ступени.

— Володкевич?

— Он самый. Я тебе вот что скажу, животное. Вылезай из своей пещеры и сдавайся. Не так больно будет. А то ведь разнесём эту конуру к хренам собачьим.

— Мелкий ублюдок, — сделал свои выводы из услышанного Нарышкин.

— Оскорбление, — я сокрушённо поцокал языком. — При исполнении, между прочим. Но тебе терять особо нечего, да?

Пауза.

— Володкевич, — Нарышкин взял себя в руки. — Я тебе скажу одну нехорошую вещь. Ты в мои апартаменты ещё не вошёл. А живым из здания ещё не вышел.

Хмыкнув, я нажал кнопку отбоя.

Ну, пусть будет по-плохому.

Меньше всего ты ожидаешь напороться во дворце столичного аристократа на лабиринт, заполненный каббалистическими ловушками. С виду — обычный коридор, только поворотов многовато. И всезрение обнаруживает нехорошие устройства через каждые десять-пятнадцать метров.

Началось всё предсказуемо.

Как только моя нога переступила через невидимую черту, сзади раздался знакомый скрежет, и бронированная плита отрезала мне путь к отступлению. Вторая плита перегородила коридор прямо по курсу и тут же начала двигаться. В мою сторону. Суть ловушки сводилась к банальному расплющиванию жертвы. Меня «законсервировали» и включили пресс.

— Ряса не поможет, — раздался из скрытых микрофонов голос Нарышкина.

Пожав плечами, я шарахнул молнией в потолок у себя за спиной. Аккурат в неприметный квадратик, за которым скрывался блок управления всей этой механикой. Электрический разряд пережёг не только контуры самого устройства, но и проложенные в бетонной толще геометрические каналы.

Бронированная плита застыла на месте.

Быстро преодолев расстояние до перегородки, я положил ладонь на гладкую поверхность. Во все стороны разбежалась синева. За считанные секунды махина толщиной в десять-пятнадцать сантиметров проморозилась насквозь. Отняв руку, я полюбовался результатом своей работы.

— Неплохо, — похвалил Нарышкин.

Вторая молния расхреначила глазок телекамеры, повёрнутый в мою сторону. Такие шаровидные камеры встраивают в стены и потолки, если хотят скрыть наблюдение от посторонних глаз. Устройство плавающее и даже умеет выдвигаться наружу. Управление, насколько я помню, через джойстик. У меня такие есть, ребята из СБ показывали.