Книга Паладин, страница 69 – Ян Бадевский

— Неслыханная щедрость, — голос аристократа был густым и авторитетным. Сразу чувствуется — арбитр. Привык решать серьёзные дела, вершить судьбы на уровне кланов. — У меня на этот счёт особое мнение.

— А оно меня не интересует.

Пожав плечами, князь убрал блокнот в нагрудный карман пиджака.

— Я тут подумал, юноша, что будет забавно… если вы встретитесь с мастерами, освоившими тонфы и большие ножи. Вроде вашей железки. Но диалог не совсем справедливый. У вас ведь при себе огнестрел. Закон Меча, и всё такое.

Дешёвое взятие на понт.

Прикол в том, что я могу себе это позволить.

Молча убираю пистолет в кобуру.

— Вот, — удовлетворённо кивнул Нарышкин. — А говорили, что у инквизиторов нет чести.

Лёгкое движение пальца — и японка срывается с места. Как спущенный с поводка пёс. Телепортируется мне за спину и, не глядя, бьёт локтем назад. Туда, где осталось пустое место. Из длинного конца палки с тихим шелестом выезжает лезвие длиной в ладонь.

Я с усилением бью японку под колено. Нога девушки подламывается, но она успевает исчезнуть и материализовать справа от меня. Серия быстрых ударов тонфами. Крепкая, зараза. Я должен был сломать ей кость по всем законам логики… А, понятно. Очередной амулетик.

Каждый удар сопровождался выездом лезвия.

Первые два выпада не достигли цели, третий слегка задел моё предплечье… и нехило просадил доспех! Вот вам и честный поединок.

Шагнув вперёд, я ударил девушку раскрытой ладонью в грудь.

Ледяная стужа вырвалась в мир, разбежалась по телу японки синими дорожками, проморозила азиатку до самых костей.

Удар.

Осколки головы осыпаются на персидский ковёр.

Делаю шаг вперёд.

И тут же в мою сторону несётся здоровяк. Стужу он игнорирует. Краем глаза успеваю заметить рубиновые индикаторы, охватившие запястье длинноволосого.

Сила позволяет мне двигаться быстро.

Поднырнув под голок, выбрасываю руку с саксом и всаживаю лезвие в грудь качка. Добавляю огня и загоняю клинок ещё глубже. Левой рукой перехватываю кисть с голоком, не позволяя нанести предсмертный удар.

Здоровяк оседает мне под ноги.

Чтобы пробить артефактную защиту, мне потребовался вагон энергии. Браслет на запястье телохранителя рассыпался серым пеплом, не выдержав этого шквала.

А что мне?

Восьмая оболочка — это вам не шутки.

Сзади повалились на пол останки девушки. Жаль, прикольная статуя могла получиться. Хоть и без головы. Но есть же безрукая скульптура, по телевизору показывали. Античное искусство, ага.

Нарышкин продолжал механически улыбаться, но из его глаз веселье исчезло напрочь.

— Ты меня расстраиваешь, Ростислав.

— Расстраивать — это моя профессия.

Князь атаковал без предупреждения.

Для этого ему и с кресла не понадобилось вставать.

Страшная сила потянула сакс из моей руки, но я вообще не парился из-за этого. Выпустил оружие и зарядил в кресло воздушной струёй такой плотности, что Нарышкина снесло к стене вместе с креслом. Иллюзатор вырубился, и я увидел резко постаревшего одарённого с потухшими глазами. Из правой ноздри князя текла кровь.

Концентрат направо.

Вспышка, вылетающие наружу исковерканные фрагменты бронированной стены. Плиты явно были состыкованы между собой, зашиты под кирпичи и полированное дерево. Ударная волна вынесла всё это за пределы дворца, расшвыряла на десятки метров по прилегающей территории.