Книга Убийца на краю империи, страница 17 – Ян Бадевский

— Мне выдадут какой-то документ?

— Регистрационное свидетельство.

— И когда идти?

— Прямо сейчас. От уроков я тебя освобождаю.

У трамвая есть одно неоспоримое преимущество — он дешёвый. Учитывая моё пошатнувшееся материальное положение, этот фактор нельзя игнорировать. Вот я и отправился к платформе, расположенной неподалёку от родной кофейни. Предварительно заглянув к завхозу.

— Рюкзак, — задумчиво проговорил низкорослый мужичок лет пятидесяти с явно армейской выправкой. — Должны быть. Идём.

Звали моего спасителя Виталием Борисовичем.

После моего обращения Борисыч углубился в недра своего необъятного склада, безошибочно направившись к нужному стеллажу. Я решил дождаться его у письменного стола, на одном краю которого лежала стопка амбарных книг, на другом — видавший виды стационарный телефон.

Всё не могу отделаться от словечка «‎стационарный».

В этом мире других нет.

Минут через пять Борисыч вернулся с «‎фирменным» портфелем, как две капли воды похожим на тот, что я потерял у Ставриных.

— Десять рублей.

Я охренел.

— Разве их не бесплатно выдают?

— Бесплатно, — кивнул завхоз. — Первого сентября. Замены платные. Надо беречь школьное имущество.

Порывшись по карманам, я извлёк мятый червонец.

Борисыч раскрыл приходно-расходную тетрадь, внёс туда полученную сумму, дал мне расписаться, после чего выписал квитанцию на пожелтевшем бланке. На эти формальности я убил ещё минут пятнадцать. Зато уладил намечающийся конфликт. Похоже, у гимназического персонала бзик по поводу символики.

Чтобы не таскаться с двумя рюкзаками по городу, я решил по-быстрому заскочить домой. Джан, вероятно, укатила в свою школу, а Фёдор, судя по звукам, смотрел зомбоящик. Я не стал мешать пареньку. Запихнул портфель в шкаф и свалил без лишнего шума. Перед этим я выложил все учебники из своего городского рюкзака, максимально облегчив ношу.

На платформе я стоял не дольше пяти минут.

Пока трамвай грохотал по стыкам полотна, останавливаясь на каждом перекрёстке, я открыл блокнот и принялся набрасывать эскиз.

Знаете, в прошлой жизни я чем только не пользовался, но пока жил в России, то чаще всего в моих руках оказывался легендарный ТТ. После успешно выполненной операции я бросал ствол на месте преступления. Ясень пень, там не было моих пальчиков, я всегда работаю в перчатках. Почему я это делал? Пистолет наёмного убийцы — игрушка одноразовая. Оружие идентифицируется по следам нареза ствола. Убьёшь кого-нибудь из засвеченной пушки — менты обязательно свяжут два преступления. Скажу больше — я и винтовки оставлял на позициях. Чтобы меньше улик было.

В этом мире всё иначе.

Никто меня по нарезке определить не сможет, потому что банально не с чем сравнивать. Пушка, которую для меня соберёт Федя, будет уникальной. В этом, разумеется, тоже есть опасность. Инквизиция всенепременно заинтересуется странным убийством, даже если я подберу гильзы. Сам факт применения огнестрела в мире, где такие штуки под запретом, спустит псов с цепи. Поэтому я должен аккуратно работать с заказчиками. Не светиться самому, забирать деньги из закладов, общаться через Джан. Схема в стадии продумывания.

А пушку я выбрасывать не хочу.

И, разумеется, это будет Тульский Токарев.

Меня всегда поражала дешевизна, простота, мощь и безотказность этих пистолетов. Легко разбирать, легко чистить. Восемь патронов в магазине. Отменные попадания на пятидесятиметровой дистанции. Эргономичность оставляет желать лучшего, зато остроконечная пуля пробьёт даже лёгкий бронежилет. Как вы понимаете, броники в этом мире отсутствуют, но вот пластинчатые доспехи…