Книга Синдикаты на краю империи, страница 157 – Ян Бадевский

— Понятно. Ещё что-нибудь?

— Если пришли гости, открывать дверь надо в маске и перчатках, — продолжил Ираклий. — В первый день у нас шествие по кладбищу, а во второй — ночная служба в храме. Темно, всюду свечи, играет флейта. Кажется, что ты в космосе. Надо отстоять несколько часов в Пещере Внутреннего Мира, затем мы спускаемся в Галереи паники и оставляем дары на алтарях Древних. Прикольно.

Моё отношение ко всяким культам вы знаете.

Я не стал спрашивать, верит ли семья Ираклия во всю эту чепуху. Понятно, что верит и соблюдает установления предстоятелей. Зато теперь ясно, почему каникулы вынесены именно на это время. Во время Йоля никто и пальцем не шевельнёт, чтобы выйти в школу на занятия, а тем более — ответить у доски.

Ну, а лето здесь шикарное.

Всё, как у нас.

Расслабляйся, окунай себя в море, загорай на пляже… Да делай, что хочешь, только не иди в гимназию. Там даже практики нет.

Начиная с десятого декабря гимназистов подстерегают зачёты по всем предметам, контрольные бои, нормативы по физической подготовке.

В свободное от уроков время я тренировался с Маро на горных склонах и через день наносил визиты Николаю Филипповичу. Уроки по ментальному экранированию продвигались туго — в прежней жизни я не нуждался в том, чтобы маскировать свои мысли от стороннего прослушивания. Всё, чему учил старик, выходило за рамки привычного и ломало шаблоны. Думать о важном, запуская фоновый бред… Это напоминало шизофрению. Когда я озвучил сравнение, Николай Филиппович рассмеялся и заявил, что оно точнее, чем кажется. А потом заверил, что первый этап — это детские шалости.

— Ты просто учишься самоконтролю, Сергей. Позже мы начнём выстраивать защитные образы и наполнять их силой. Но ты не справишься, если пропустишь базу.

И я старался ничего не пропустить.

В субботу погода выдалась ветреной и неустойчивой, иногда накрапывал дождь, но в целом можно было жить. Мне же следовало отправиться на полигон в компании Райнера, чтобы осваивать дальше пилотирование мехов. К этому моменту я неплохо справлялся с общим управлением, менял режимы бега-ходьбы, умел наносить прямые удары и держать связь с группой. Постепенно нас подводили к вооружению и обвесам. Техники показывали устройство разных приблуд, Райнер гонял по нормам безопасности.

— Сегодня будем навешивать пилу, — сообщил куратор, когда мы приближались к ангару. — Только навешивать. Никаких маханий и запусков движка. Всем ясно?

Никто не осмелился возразить.

В процессе вооружения меха у меня разорвался очередной шаблон. Оказалось, что современные пилы фиксируются в стыковочных узлах манипуляторов гораздо быстрее, чем я думал. Причём основную работу выполняли техники, а не пилот. Раму с подвешенным оружием разворачивали под правильным углом к руке шагателя, подтягивали электрическим подъёмником и позволяли магнитным штифтам со щелчками войти в разъёмы фиксаторов. Кронштейны поддержки раздвигались, рама откатывалась в сторону.

Дозаправка выполнялась ещё легче. Техник подключал шланг к одному из топливных люков в полу ангара, взбирался по выдвижным скобам на ногу меха и соединял второй конец с оружейным резервуарам. После заполнения бака срабатывала заглушка, и шланг автоматически сбрасывался.

Мы по очереди опробовали эту схему, работая как техниками, так и пилотами. Райнер сказал, что в непредвиденных обстоятельствах надо уметь всё. Бывает, что техники погибли в бою, и надо обойтись своими силами.