Книга Синдикаты на краю империи, страница 36 – Ян Бадевский

Я выровнял дыхание.

Абстрагировался от происходящего.

И взял в прицельную сетку дверь охраняемого цыганами дома. Как бы не разворачивались события, в этой точке мета окажется неизбежно. Чтобы войти внутрь, пират должен подняться на крыльцо. И замедлить метаболизм, чтобы сердце не разорвало в клочья.

Вдох-выдох.

Жди, Крикс.

Ты это умеешь.

Я снова упустил миг превращения торнадо в топового бойца Ночных Тварей. Пират непостижимым образом перебил всю толпу, отправленную Тариэлом на убой. Некоторые шевелились, окрашивая лужи собственной кровью. Виновник торжества спокойно открыл калитку и направился к дому.

Веду цель.

Палец ложится на спуск.

Мета больше не ускоряется. Идёт себе вразвалочку к дому, но топоры убирать не спешит. Интересно, он пальцы собрался перекупу рубить во время допроса? Или думает, что внутри дома ещё кто-то затаился?

Пират останавливается там, где нужно.

Я навожу перекрестье прицела на затылок клиенту. От меня не укрывается странность: человек не входит, не стучит, не ломает дверь. Просто стоит, словно в колебаниях…

Мысленно переговаривается с руководством?

Ай, пофиг.

Жму спуск на выдохе.

Успеваю зафиксировать второй силуэт, выкрутившийся из воздуха рядом с клиентом. Слишком поздно. Голова Пирата дёргается, разбрасывая кровавые брызги. Я на автомате передёргиваю затвор, досылая новый патрон в патронник. У меня нет времени на то, чтобы сообразить, кто заявился на огонёк. Может, прыгун. Или кто похуже.

Топоры выпадают из рук Пирата, а сам одарённый валится в траву.

Я прицеливаюсь повторно.

Второй персонаж оказывается пожилым типом — грузным, крепко сбитым, со складками жира на шее. Долгополый плащ, кожаная федора. Гость панически осматривается, он в недоумении. А надо не осматриваться. Надо бежать, прятаться за дерево или угол дома. Что угодно, только не зависать в одной точке.

Жму спуск.

Второй труп укладывается рядом с первым.

Передёргиваю затвор, но ничего не происходит. В магазине осталось два каббалистических патрона — дорогущих, как чёрная икра. И я очень не хочу тратить боеприпас на очередных уродов.

Выжидаю две минуты.

Больше нельзя.

Отнимаю глаз от окуляра. Я снова на восьмом этаже долгостроя. Ливень усилился, обрушиваясь на мир тысячетонной массой воды.

Подбираю гильзы, раскатившиеся по бетону.

Придвигаю к себе футляр и начинаю разбирать винтовку.

А в следующую секунду понимаю, что на стройке я не один.

Передвигаться по недостроенным объектам бесшумно — тонкое искусство. Под ногами хрустит гравий, можно наступить на скрипучую доску или ржавую жестянку.

Ещё один враг непрошеных гостей — эхо.

Собственно, оно и выдало тех, кто явился на стройку по мою душу.

Дождь, как и прежде, обрушивался на землю, наполняя пространство грохотом, но внутри здания сохранялся эффект гулкой тишины. Звуки падающей воды и тихой поступи людей как бы существовали отдельно друг от друга. Один из визитёров случайно зацепился ногой за что-то пластиковое. Не выругался, молодец. Но выдал себя с головой.

Разобрав винтовку, я уложил все элементы в футляр, зафиксировал креплениями, опустил крышку и нажал кнопки замков.

Два тихих щелчка.

Из рюкзака, который у меня всегда с собой, достаю кусаригаму. Сегодня один из серпов снят, а вместо него навинчен шипованный груз. Застёгиваю куртку по самое горло, рюкзак забрасываю за спину. На правый кулак наматываю цепь с грузом, крепко сжимаю рукоять камы. Подхватываю левой рукой футляр с L9 и осторожно продвигаюсь к центру бетонной площадки — туда, где виднеются лестничные марши.