Книга Отступник на краю империи, страница 146 – Ян Бадевский

По дороге нас перехватил мужчина в штатском, на спине которого был вышит герб клана — атакующая змея. Особист вызвал лифт. Когда кабина приехала, я в очередной раз получил возможность насладиться признаками богатства и власти. Кабина по размерам не уступала моей спальне. Зеркальная стена, дизайнерская отделка, обилие хрома, позолоты и… слоновая кость?

Кнопок было не так уж много, но эсбэшник их проигнорировал. Достав из внутреннего кармана пиджака ключ, мужчина вставил его в неприметный разъём, дважды повернул и отдал голосовой приказ:

— Минус два.

Лифт плавно, без толчка, начал скользить вниз.

— Прямо по коридору, — сухо произнёс мужчина.

— После вас, барон, — издевательски ухмыляюсь.

Двери бесшумно распахнулись, пропуская нас в широкий коридор. Реагируя на движение, вспыхнули светильники. Мы прошагали метров пятьдесят. По обе стороны коридора попадались запертые железные двери.

Заворачиваем за угол.

Я почти не удивился, столкнувшись с Гамовым и неизвестным персонажем в смокинге, который поинтересовался:

— Вам нужен арсенал? Или предпочитаете биться собственным оружием?

— Собственным, — отрезал Сухомлинский.

— Мне пофиг, — пожимаю плечами. — Я могу этого ушлёпка и голыми руками уделать.

— Знай своё место, грязь, — прошипел юный барон. — Ещё на коленях будешь стоять и пощады выпрашивать.

Фыркнув, я переступил порог арены.

Стандартная подземная яма для поединков с холодняком. Амфитеатр, концентрические круги зрительских мест, покрытый жёлтым песком цирк. Лампы под круглым сводом уже горят — видимо, Гамов успел включить.

— Здесь проходили отборочные и финальные бои Великих Турниров, — задумчиво произнёс князь. — Ведите себя достойно, господа.

В голосе начальника СБ звучало почтение.

Мы спустились вниз по проходу между рядами. Лампы продолжали зажигаться по всему периметру, не оставляя тьме ни единого шанса.

Трибуны охватывала кольцевая галерея, на которую выходило три двери. В один из секторов была встроена ниша с арсенальными воротами. Оттуда зачастую и появляются участники дуэлей, облачившись в броню и вооружившись любимыми клинками. Ну, или ещё чем. Я мог бы взять шест, копьё, булаву или двуручный меч. Вот только… не вижу смысла.

Признаться, ожидал от Гамова более интересной проверки.

Начальник СБ остановился в проходе, скрестив руки на груди. Охранник вообще не последовал за нами. Когда наши с Сухомлинским ноги коснулись песка арены, неизвестный в смокинге заговорил:

— Господа, хочу представиться. Павел Волин, главный ланистер Дома Эфы. Сегодня я выступаю гарантом честности поединка. Есть желание переодеться?

— Конечно, — я остановился у бортика арены.

И начал снимать лишнее.

Алексей изумлённо уставился на меня.

— А что? — пожимаю плечами. — Бал ещё не закончен. Пачкаться в твоей крови — такое себе.

— Комплекты одежды, — ланистер указал на две аккуратно сложенные стопки.

— Подготовились, — хмыкнул я.

Шмотки представляли собой мешковатые грязно-серые ифу. Ближайшая ко мне стопка была обозначена клочком бумаги с литерами «С. И.».

Ифу пришлось впору.

Обуви нам не выдали, и я остался босиком на прохладном песке.

Двери кольцевой галереи начали открываться, впуская новых действующих лиц. Я встретил этих людей с улыбкой. Князь Трубецкой, Артур Барский, парочка генеральских чинов, неизвестная женщина лет шестидесяти в брючном костюме и со стрижкой-каре, а также мой наставник по рукопашному бою — Мерген-оол.