Книга Страх на краю империи, страница 80 – Ян Бадевский

Вот и наша Черноморская губерния «управлялась» ставленником Москвы. Почему в кавычках? Да потому, что муниципалитет Фазиса всё равно подчиняется своему Великому Дому, и плевать там хотели на московского князя. А политика Фазиса определяла политику всей губернии, ведь Трубецкие близко, а Долгоруковы — далеко. Чуть лучше для Москвы дела обстояли в «условно спорных» регионах — Тифлисской и Кутаисской губерниях, а также в Каспийской области. А вот Таврида находилась под жёстким контролем Эфы.

Эх, отвлёкся.

— Что там с Мусаевым? — спросил я, делая глоток из чашки.

Кофе был крепким, рассказ — увлекательным.

— Да ничего, — каббалист загадочно улыбнулся. — Кроме того, что он сумел активировать пластину и войти в многомерное пространство.

Я чуть не поперхнулся напитком.

— Так просто?

— Совсем не просто, — покачал головой Матвеич. — Войти недостаточно. Надо там ориентироваться. И сохранить рассудок. Во время телепортации прыгун исчезает в одном месте и появляется в другом. Мгновенный процесс. А здесь…

— Знаю, — перебил я. Мне тоже не нравится смотреть в окно при дальних перемещениях Бродяги. — И что теперь?

— Восстанавливается, — хмыкнул Матвеич. — Паша ему отпуск дал на один день. Мы думаем, при постепенных погружениях можно выработать навык. Эти убийцы, которых ты завалил, тренировались годами. Возможно, с раннего детства.

Задумчиво посмотрев на пластины, я принял решение:

— Эти штуки оставляю под твою ответственность. Выработай с Хасаном тренировочный график. В будущем я хочу получить трёх убийц, умеющих ходить по иным измерениям.

— Для чего? — искренне удивился собеседник.

— Надо, — отрезал я.

Это на первый взгляд кажется, что телепортация лучше. Быстрее, и всё такое. В реальности, если чья-то усадьба оснащена отклоняющим оборудованием, диверсант внутрь не проскользнёт. В отличие от Бродяги и теневиков.

— Что касается их проницаемости, — продолжил разговор Матвеич, — мне пока не удалось установить, как это работает. Вероятно, не все цепочки пластин удалось активировать.

— У тебя достаточно времени, — сказал я. — Изучай.

Матвеич кивнул.

— А что с мечами? — я погладил рукоять синобигатаны, лежащей у самой стены.

— Хорошая вещь, — в голосе каббалиста проскользнуло уважение. — Здесь тот же принцип. Артефакт в рукояти, цепочки Знаков на клинке. Вливаешь немного ки — получаешь очень острое лезвие. Вливаешь больше — меняются характеристики прилегающего пространства.

— Это как? — прифигел я.

— Рассекаешь что угодно, — пояснил каббалист. — Воздух, усиленную Знаками броню, инопланетные материалы…

— И меня.

Матвеич выдержал мой взгляд.

Ответил честно:

— И тебя.

Мы оба имели в виду одно и то же. Состояние проницаемости. Передо мной лежало оружие, способное лишить меня очень серьёзного преимущества в бою. Во время драки в тёмной комнате я не полагался на свой навык, а действовал по привычке из прошлых жизней. Не ошибался. И это меня спасло.

— Они были отравлены?

— Некие вещества имелись, — кивнул Матвеич. — Всё очищено.

Допив кофе, я уже собирался уходить, но в спину понеслись напутственные слова каббалиста:

— Ты бы поаккуратнее, Сергей. Враги у тебя… уж больно специфические.

* * *

Чтобы сэкономить время, я таки перекинул Бродягу в Старый Город.

Ольга вывела «Танк» из гаража, и я понял, что домоморф встроился в историческое здание 1784 года, в котором некогда проживала толпа известных людей. Здание находилось на реконструкции, но сдаётся мне, бабки тупо разворовали.