Книга Серп и меч на краю империи, страница 114 – Ян Бадевский

— Вторглась — это слишком громко сказано, — парировал я. — Попытались пересечь периметр. Были уничтожены. Сейчас всё спокойно, уверяю вас.

— Ну, раз ты уверяешь, я только рад, — в голосе собеседника прозвучало напускное добродушие. — Просто хотел напомнить, что важнейший для всей империи Турнир состоится уже в следующем году. И ты помнишь, что на кону стоит благополучие Фазиса.

— Как такое забыть, — вырвалось у меня.

Реплика была проигнорирована.

— И ты в курсе, что наши договорённости основаны на твоих возможностях обеспечивать безопасность Красной Поляны, — добавил Артур Олегович непререкаемым тоном. — Потому что этот посёлок превращается… эээ… в объект стратегического значения.

Я понимал, куда он клонит.

Моей соседкой была Маро Кобалия — бессмертная воительница, мастер меча и главная надежда клана на предстоящем Турнире. А Турнир был вовсе не спортивным мероприятием. Клан, чей боец уделает всех, возглавит империю на ближайшее десятилетие. Грубо говоря, на острие меча Маро находилась власть Трубецких. Власть в стране, а не в отдельно взятом регионе. И я понимал, что напряжение в ближайший год будет нарастать, а правящее ядро Эфы заинтересовано в том, чтобы Красная Поляна была под надёжной охраной. Собственно, и я был в этом заинтересован, поскольку мы с Маро — лучшие друзья.

— Уверен, что не нуждаешься в помощи? — осторожно уточнил Барский. — Мои ребята могут выехать…

— Всё в порядке, Артур Олегович, — перебил я. — Ситуация под контролем. Мы справимся.

— Ну, как знаешь, — в голосе эсбэшника послышалось лёгкое сожаление. — Моё дело предложить.

— Я вас услышал.

— И ещё один момент, — Барский не спешил вешать трубку. — Наш гость… будь готов перебросить его в нужное место по первому требованию. Не скажу когда, но… в общем, будь готов.

А вот это уже интересно.

Барский не любит сообщать важные новости прямым текстом, хотя телефонная линия надёжно защищена Бродягой. Но то, что я сейчас услышал, может означать… что в Халифате намечается переворот. Ну, или Махмуда решили перевести во дворец более надёжного партнёра. А то у меня страсти кипят, и по ночам чужие мехи разгуливают.

— Принято, — сухо произнёс я.

— Вот и хорошо, — Барский наконец-то решил свернуть диалог. — До связи. Привет Джан и Феде, с наилучшими пожеланиями.

— Тогда и Льву привет, — не удержался я.

Барский, рассмеявшись напоследок, повесил трубку.

Лев Барский, родной сын Артура Олеговича, был не самым приятным человеком на свете. Когда мы учились в гимназии для одарённых, то между нами разгорелся конфликт… До сих пор удивляюсь, что этот заносчивый пацан ещё ходит по земле. С его мировосприятием любая дуэль может стать последней.

Сделав большой глоток из колпачка с остывающим кофе, я попросил Бродягу соединить меня с мастером Багусом. Хотелось новостей, их мне предоставили.

— Убит командир гвардии Пашковых в Тифлисе, — ровным голосом сообщил индонезиец.

— В Тифлисе? — удивился я. — Что он там забыл?

— Мне доложили, что собирал очередной ударный отряд, господин.

— И как, собрался отряд?

— В том-то и дело, что нет. Автопоезда и цеппелины, вылетевшие из центральных губерний, развернулись обратно. Мы пытаемся выяснить, кто отдал приказ, и почему столь резко поменялась стратегия.

— Хорошо, — я нахмурился. — Но почему командир Пашковых остался в Тифлисе?