Книга Серп и меч на краю империи, страница 116 – Ян Бадевский

Да-да, в распоряжении Кудрявцева имелись две яхты. Одна — на воздушной подушке. А всё потому, что здесь вам не там. У нас субтропики, а Байкал зимой замерзает. Там, сука, холодно. Не знаю, как они в марине наколдовали, чтобы льды не попортили барское имущество, но по самому озеру перемещение в январе возможно только на хивусах. А ещё на внедорожниках, снегоходах и собачьих упряжках. Но последнее — это для эстетов.

Я прекрасно понимал, что хивус — не комфортабельный дирижабль и не субмарина. А это означало, что Кудрявцев выехал на несколько часов. Максимум на день.

Придётся действовать оперативно.

И да, господина Кудрявцева я в живых оставлять не собираюсь. Этот упырь причастен к покушению на меня в Екатеринбурге. Что автоматически выводит его за рамки любых соглашений.

Действовать я предпочитаю быстро и эффективно.

А посему, уточнив у нашего человека в Порту Байкал, насколько далеко умотал Кудрявцев на своём аэрокатере, оделся потеплее и отдал Бродяге приказ отправляться на восток. Чтобы добраться до пункта назначения, мы потратили целых пятнадцать минут. Бродяга органично вписался в местный коттеджный посёлок, даже единый стиль выдержал. Я скормил гончей образ виконта и отправил на охоту. Показал, как выглядят хивусы. А чтобы не пострадали обычные туристы и рыбаки, слил ещё образ родового герба нашего героя. Наверняка же изобразит на борту «яхты», виконт у нас тот ещё понторез.

Гончие наделены органами чувств, превышающими наши по всем параметрам. Так что я не сомневался в успехе мероприятия. Вопрос в том, как долго мне придётся торчать на берегу озера. Здесь красиво, ничего не скажешь. Вот только домоморфу пришлось утеплять стены и перекрытия, а также обзаводиться дополнительными системами отопления, чтобы жильцы не почувствовали дискомфорта. Удивительно, что Махмуд ещё ни разу не подходил, чтобы выяснить, какого хрена мы торчим среди снегов на краю бескрайней обледенелой пустоши…

Хотя январский Байкал выглядел не как белое поле, а как синий каток с неоново-голубыми прожилками. Сколько живу, не устаю удивляться этому зрелищу.

Пока Хорвен рыскала по этому катку, закладывая сумасшедшие виражи и «обнюхивая» встречные катера, я решил немного прогуляться по берегу. Чтоб вы понимали, на льду хивусы способны разгоняться до семидесяти кэмэ, вот только мой кальмарчик носился ещё быстрее. А самое главное, его при этом никто не видел. Точнее, её.

Да, отвык я от сибирских морозов.

Ни шапка, ни зимнее пальто, ни ботинки с мехом внутри не спасали от лютой стужи. Сейчас, как я успел определить по градуснику, минус тридцать. При этом светит яркое солнышко, а всё вокруг сверкает и переливается всеми оттенками белого. Справа и слева виднеются крыши соседних коттеджей.

Гончая выдвинулась именно в том направлении, куда отправлялись все здешние любители быстрой езды. Через устье Ангары в сторону Листвянки. Правда, я не уверен, что в этом мире данный посёлок вообще существует. Всё, что «видела» гончая, в режиме нон-стоп транслировалось мне.

А потом я заметил нужный катер.

Хорвен резко изменила курс, вильнув вправо. Я уже понял, что она среагировала на герб.

Молниеносное сближение — и древняя тварь, набрав высоту, пробивает квадратный иллюминатор, влетает в пассажирский салон. Вспышкой — изумлённое лицо виконта. Вопль, кровища, мелькание щупалец, которые от моего взора иллюзион не скрывал.