Книга Серп и меч на краю империи, страница 28 – Ян Бадевский

— Как насчёт чая? — поинтересовался я.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулась Катерина, что было начертано «руническим» шрифтом на её бэдже. — С чем изволите? Чабрец, бадан, иван-чай, лапчатка, малинник, черёмуховые цветы…

— А что у вас самое популярное?

— Хит продаж — заварка из огуречной ботвы.

— Кто б сомневался. Мне чабрец, пожалуйста.

— Занимайте место, я принесу.

Места в кафешке было хоть отбавляй.

У окна, выходящего на широкую площадь, в позе лотоса сидел волосатый босоногий парень в ифу. Парень был похож на Курта Кобейна, по его лицу было заметно, что он уже достиг состояния нирваны.

Я направился к полкам с книгами.

Первое, что бросилось в глаза — русское издание бестселлера Руты Тинберг «Китовое мясо: 100 рецептов на все случаи жизни».

Рецептами я не интересовался.

Поэтому вытащил с полки компактную брошюру «Летающий огуречный монстр: правда и вымысел». Уселся поудобнее в кресло-мешок, поджал под себя ноги и начал листать исследование одного из виднейших фольклористов РИ. Выяснилось, что в дальних уголках нашей необъятной Родины некоторые общины действительно верят, что в огуречную ботву могут вселиться духи предков, после чего целая плантация взлетит на воздух и будет дрейфовать на незначительной высоте какое-то время. Если вы умеете контактировать с огурцами (эта фраза сделала мой день), то сумеете договориться с духом и получить некие преференции. Например, исцелитесь от тяжёлого недуга или примете верное решение в спорной ситуации.

Я уж совсем было настроился на контактирование с овощами, когда колокольчик двери звякнул, впуская нового посетителя.

Игнорируя требование о снятии обуви, мужчина в строгом сером костюме-двойке направился в мою сторону. К поясу мужчины был пристёгнут классический метровый цзянь в богато украшенных ножнах.

Остановившись передо мной, человек сдержанно поинтересовался:

— Я имею честь общаться с бароном Ивановым?

— Имеете ли вы честь, я не знаю, — ухмыляюсь в ответ. — Но да, моя фамилия Иванов.

За сегодняшний день меня успели изрядно достать всевозможные посланцы.

— Вам конверт, — обладатель цзяня протянул приличных размеров бумажный прямоугольник с кучей официальных печатей. — Распишитесь в получении.

Я убедился в том, что послание адресовано мне.

И лишь после этого поставил размашистый автограф в отрывном талоне.

— Всего доброго, — курьер развернулся на каблуках и поспешил прочь из «Силы Земли».

Оставалось лишь задумчиво смотреть вслед этому гонцу, приносящему дурные вести.

Мне только что вручили повестку в суд.

Николай Филиппович вместе со стряпчим «Молнии» прибыл в Екатеринбург через полтора часа. Мы с Джан к этому времени успели покинуть Пассаж и вернуться в гостиницу. Я первым делом забронировал комнату для переговоров на первом этаже, чтобы не тащить всех в номер. Сделал это по телефону, воспользовавшись одной из кабинок в центральном холле.

Мы с Джан сразу решили, что никаких обсуждений до приезда адвоката не будет. Всё равно ни один из нас не сможет дать экспертную оценку происходящему.

Аркуса и его помощника в Екатеринбург доставил Бродяга.

Стряпчий был видным мужчиной лет тридцати пяти, жизнерадостным, аккуратным и педантичным. Добротный, но недорогой костюм, папка с документами. Очки в тонкой оправе. Звали адвоката Генрихом Кучерой, и мне он показался довольно амбициозным. И компетентным.