Книга Серп и меч на краю империи, страница 30 – Ян Бадевский

Кучера откашлялся.

— Мы вас слушаем, Генрих Маркович, — сказал я.

— Если мы признаем, что пользуемся чужой маркой, это удар по репутации, во-первых. Далее нам придётся отказываться от названия «Молния», переделывать логотип. Получаем новые издержки. Новые вложения в рекламу, вот только… я практически уверен, что оппоненты подготовили масштабную травлю в прессе и на телевидении, чтобы выставить нас в максимально невыгодном свете.

— Плохой рекламы не бывает, — хмыкнул я в ответ.

— Если мы говорим о потребителях, — согласился стряпчий, — но вот поставщики… боюсь, с нами начнут разрывать контракты.

— Что дальше? — подбодрил я словоохотливого Кучеру.

— Дальше и я могу предсказать, — встрял Николай Филиппович. — «Молния» терпит убытки, быстро погружается на дно, и тут появляется Раевский с новым предложением. Скупает за бесценок.

Я поднял руку, восстанавливая тишину:

— Да, это всё очевидно. Но герцог хотел заполучить ВСЁ, а не половину.

— У него больше ресурсов, — пожал плечами Аркус. — Он зайдёт на рынок Фазиса и вскоре вытеснит нас оттуда, просто вложившись деньгами. Большими деньгами. Через некоторое время схлопнется и вторая служба доставки.

Усмехнувшись, я покачал головой:

— Не схлопнется.

— Почему? — искренне удивился Николай Филиппович.

Перевожу взгляд на молодого и перспективного адвоката. Для Кучеры то, что сейчас происходит — своеобразный тест. Если он его выдержит — сможет занять достойное место на верхушке будущего холдинга.

— Пусть ответит Генрих Маркович.

Стряпчий принял вызов.

— Насколько я понял из сегодняшнего разговора, господин Иванов задумал слияние. И в этом есть определённый резон. «Стриж» уже раскручен, клиенты «Молнии» смогут быстро перестроиться под работу с новой службой доставки. У них просто не будет выбора, ведь потребительская привычка уже сформирована. С юридической точки зрения… если мы ликвидируем компанию за неделю, то основания для иска исчезнут. Оценить прошлые убытки истца будет физически невозможно. Затребовать нашу бухгалтерию они не смогут.

— То есть, мы закрываем целый проект? — брови Аркуса поползли вверх.

На моём лице появилась довольная усмешка.

— Именно так, — подтвердил Кучера. — «Молния» прекратит своё существование. Все её активы и ресурсы перейдут в распоряжение «Стрижа». Мы повысим эффективность рекламы, поскольку не будем распыляться. Отобьём руки врагам. И воспрепятствуем приходу новых игроков на рынок.

— Есть только одно «но», — фыркнул Аркус. — И вы должны об этом знать, Генрих Маркович. Ликвидировать компанию за неделю мы не сможем — слишком долгая бюрократическая процедура.

— Но ведь сможем за две недели, — возразил стряпчий.

— И что нам это даст? — Николай Филиппович ничего не понимал. — Заседание через семь дней.

— Мы на него не явимся, — победоносно изрёк Кучера.

Я восхитился полётом мысли:

— Продолжайте.

— Есть процессуальное законодательство, единое для всей империи, — пояснил адвокат. — И арбитражный суд Москвы будет вынужден его соблюдать. Когда наш представитель не явится на слушание, его перенесут. Повторная неявка — и ещё один перенос. На третий раз дело рассмотрят без нашего участия, но у нас целых три недели, чтобы уладить все вопросы по слиянию. Думаю, мы справимся гораздо раньше.

— Браво! — похвалил я, делая мысленную отметку о необходимости повышения Кучеры. — Вот это наш стиль. Выход из плоскости.