Книга Возвышение на краю империи, страница 103 – Ян Бадевский

Но нет.

Засранец растворился в воздухе, сместившись на несколько метров.

Дружинин стоял возле окна, закрыв лицо ладонями.

Похоже, капитан ещё не оклемался от вспышки, и это меня поразило. Он что, забыл нацепить такие же артефакторные очки, как у своего приятеля?

У меня появилось окно возможностей.

Вместо того, чтобы продолжить бесполезные атаки на неуловимого врага, я скользнул вперёд, раскручивая цепь над головой, и обрушил каму на серебристые прожилки, тянущиеся от основания адской машины. Прожилки как бы висели над полом, не касаясь его, а затем плавно растворялись в ткани реальности. Не удивлюсь, если эта штуковина тоже умеет манипулировать пространством через иные измерения…

Кама врубилась в серебристую паутину, сокрушая её.

Нити хрустнули, осыпались осколками на плиты, а вся конструкция завибрировала и содрогнулась. Гудение, мешавшее сосредоточиться, ослабло… А затем и вовсе утихло.

— Твою мать! — заорал незнакомец.

Геомант рухнул на пол.

Словно чьи-то незримые пальцы обрезали нити марионетки.

Мужик со шрамом через всё лицо застыл в немом изумлении. В его глазах промелькнула тень ужаса.

Я отпустил цепь и выхватил из кобуры наган. Хватит уже возиться с этими ушлёпками, пора заканчивать… Но меня кто-то опередил. Раздались два тихих хлопка. Первая пуля вошла в грудь моего противника, вторая — в голову. Два кровавых фонтанчика.

Противник упал на каменные плиты.

А я уже оборачивался, чтобы столкнуться с новым действующим лицом. Сухонький престарелый китаец в чёрной сутане. У пояса китайца висел чехол с саксом, а в руке этот тип держал самый настоящий пистолет. По внешнему виду ствол напоминал восемнадцатый «глок», только с глушителем. При этом пушка явно была дооснащена магазином повышенной ёмкости на тридцать один патрон. Выглядело впечатляюще.

Передо мной стоял инквизитор.

Не просто инквизитор, а тот, кто в своё время успел попить достаточно моей крови.

В противоположном конце зала шевельнулся Дружинин.

Мы с отцом Симеоном одновременно вскинули оружие и взяли кинетика на мушку.

— Стой, не шевелись, — спокойно приказал дознатчик.

Дружинин замер.

Пока его непосредственный куратор истекал кровью и агонизировал на каменных плитах, а по артефактным спиралям пробегали световые судороги, капитан тщетно пытался понять, что происходит. Зрение ко мне вернулось полностью. Кровь запеклась сухой коркой в носу. Но самое поразительное заключалось в том, что мёртвая гончая шевельнулась. Моего разума коснулось ментальное щупальце.

Хозяин.

Даже не мысль.

Понимание.

Я тебя слышу. Ты в порядке?

Утвердительная волна.

Гончая восстанавливалась.

Невероятно, но факт.

— Отче… — пролепетал Дружинин. — Я выполнял приказ…

— Знаю, — сказал Симеон. — Медленно подойди к нам. Вытяни руки перед собой. Так, чтобы я их видел.

Дружинин подчинился.

Пока капитан шёл через зал, геомант начал шевелиться. Не знаю, в какое состояние мужика ввели эти психопаты, но он всё ещё не воспринимал реальность адекватно.

Я держал бывшего соратника под прицелом.

Не люблю случайности.

Дружинин остановился в двух шагах от инквизитора.

— Выше руки, — приказал отец Симеон.

И снова командир штурмовиков безропотно выполнил команду.

Отец Симеон убрал пистолет в подмышечную кобуру. Извлёк неведомо откуда два металлических браслета и защёлкнул на запястьях Дружинина. Капитан с недоумением воззрился на браслеты: