Книга Возвышение на краю империи, страница 91 – Ян Бадевский

— Контакт! — прорычал из пустоты голос Дружинина. — Пси-молот! Рассредоточиться!

Но было уже поздно. Над самой землёй пронеслась невидимая сила, и снег перед нами вздыбился волной, обнажив мёрзлую грязь. Ещё двое наших взвыли от боли, хватая себя за головы, их иллюзаторы мерцали и гасли. Сепаратисты выставили против нас телепатов, которые били не по телам, а по разуму, вырубая сознание и ломая психическую защиту.

И тут ад вырвался на свободу.

С крыши ближайшего склада спрыгнула фигура в плаще. Ещё в полёте новый противник раскинул руки, и пространство перед ним заколебалось от жара. Воздух вспыхнул, и сгусток чистого пламени, похожий на огненную птицу, ринулся в нашу группу. Пиромант. Крики стихийников слились с руганью Дружинина.

— Гаси его! Морозьте к хренам!

Двое наших, те, кого держали в середине, рванулись вперёд. Они не стали левитировать — просто исчезли и тут же появились на земле перед пиромантом. Из их рук вырвались сгустки ледяной энергии, но пламенная птица уже врезалась в землю, подняв фонтан огня и пара. Я увидел, как один из криомантов отлетел в сторону, его полушубок дымился.

А потом началась настоящая мясорубка. Из-за углов, из подворотен, словно из-под земли, появились невидимые убийцы. Сепаратисты. Засверкали клинки. Зазвенела сталь о сталь, послышались хрипы, крики ярости и боли. Телепортирующиеся убийцы-прыгуны с обеих сторон мгновенно появлялись, наносили удары и исчезали, оставляя после себя кровавые фонтаны. Кто-то из наших кинетиков пытался давить противника силой мысли, сминая чужих бойцов в лепешки, но на него тут же находился свой, отвечая тем же.

Я прижался спиной к холодной кирпичной стене, стараясь не попасть под раздачу. Мой наган и кусаригама были бесполезны в этой бойне сверхспособностей. Я видел, как Дружинин, став видимым, парировал удар двуручного меча своим клинком, а потом отбросил нападавшего ударной кинетической волной, швырнув того прямиком в стену пакгауза с такой силой, что кирпич треснул.

Весь этот хаос — взрывы пламени, летящие тела, невидимые атаки, звон стали и хруст ломаемых костей — разворачивался на фоне мрачной, прибывшей из неведомых краёв субмарины, которая молчаливо наблюдала за резнёй, как некое древнее божество.

И тут мне стало понятно, что миссия стремительно проваливается в жопу.

Прямо на моих глазах лучшие одарённые России и Европы безжалостно уничтожали друг друга. А ведь перед нами стоит задача взять штурмом Бастион.

Лизарк недвусмысленно намекнула, что в случае гибели основного отряда мне придётся действовать в одиночку. Проникнуть на территорию вражеской базы и вырезать подчистую всех, кто попадётся под руку. Но меня такая перспектива не радовала.

Бросаю в атаку Хорвен, которая кружила неподалёку.

Делаю проницаемым Дружинина, спасая его от разбушевавшегося пламени. Выхватываю наган и всаживаю пулю в лоб пироса, попытавшегося скастовать огонь там, где билась тройка наших мет. Пули у меня особые, каббалистические. Сами распадаются, только гильзы из барабана не вытряхивай. Интегрированный глушитель превратил звук выстрела в почти бесшумный хлопок.

Война всё спишет.

Не думаю, что инквизиторы начнут проводить расследование там, где применялось столько психокинетических техник.

Следующая пуля разворотила череп вражескому левитатору, попытавшемуся из воздуха достать копьём мою рыжую соседку с короткой стрижкой. Мужик был хорош, и рыжая просто не успевала уклониться. Выручила проницаемость. И пуля, швырнувшая ублюдка на промороженный тротуар.