Онлайн книга «Тень на краю империи»
|
Ближе к вечеру я связался через Администратора с отцом Симеоном. Тот заверил меня, что у кардинала Винсента вместе с Иеронимом начались проблемы. Телефоны Московской консистории разрываются от звонков из Дворянского Собрания, Соборного Трибунала и администрации Эфы. В Супреме экстренное совещание кардиналов. Рассматривается моя жалоба. А самый цимес в том, что Тени начали проверять деятельность Иеронима. Проверку инициировал сам протоинквизитор, так что невозможно отвертеться. Мне в усадьбу тоже начали звонить. Пришлось поговорить с Барским, личным секретарём Трубецкого и министром вещания, который попросил не предавать случившееся огласке. После этого нарисовались птицы более высокого полёта. Председатель Дворянского Собрания, с которым я лично не встречался. Князь Мещерский, непонятным образом прослышавший о моих злоключениях. Какая-то шишка из Дома Медведя — вроде бы, заместитель начальника СБ. Арбитр Трибунала… В конце концов, мне надоело разъяснять каждому своё видение ситуации, и я переадресовал общение Бродяге. Домоморф всем отвечал одинаково — барон Иванов сейчас занят, но непременно перезвонит, когда освободится. После семи вечера каратели исчезли. Без предупреждения. Второй сеанс связи с отцом Симеоном показал, что у преподобного Иеронима всё посыпалось. Дознавателя отозвали из Московской консистории в Супрему. И там, если верить слухам, основательно прочистили мозги. Сказать, что происходящее меня шокировало, это ничего не сказать. До сих пор я представлял себе инквизицию, как структуру над законом, остановить которую могут исключительно мойры. Эдакие беспредельщики, прикрывшиеся своим непогрешимым Кодексом. При этом изымающие из обращения «опасные» технологии, но не чурающиеся использовать «ересь» в собственных интересах. Да, я слышал, что они вынуждены считаться с привилегированным классом одарённым, на страже которого их и поставили. Но я впервые видел в действии систему сдержек и противовесов. Со скрипом, но эта машина работала! В десять вечера мне позвонил предстоятель Московской консистории. — Господин Иванов, я приношу вам официальные извинения, — слова давались предстоятелю с трудом. — Вызов был отправлен по требованию отца Иеронима. Сейчас все недоразумения улажены. — Меня ни в чём не подозревают? — Дело закрыто, — подтвердил предстоятель. — В теории к вам могут обратиться за свидетельскими показаниями, но речи об отступничестве не идёт. Вы вольны свободно перемещаться, не опасаясь преследования… по текущим вопросам. Последняя оговорка мне очень не понравилась. — Со своей стороны, — продолжил предстоятель, — вынужден наложить на вас обет молчания. — Это ещё что такое? — изумился я. — Подписка о неразглашении, — мягко пояснил инквизитор. — Аналог её. Вы не видели компьютеров и бесшумного пистолета, использованного нашим карателем. Я хмыкнул: — Меня чуть не убили. — Это прискорбно, — тон предстоятеля вообще не изменился. — И я хочу вас заверить, что с виновными проведена беседа, они понесут заслуженное взыскание. Однако с этой секунды вы не имеете права распространять ментальные слепки с технологиями… находящимися вне доступа широких масс. Ещё одна прекрасная оговорочка. — А с другими участниками скандала вы провели такую беседу? — вкрадчиво поинтересовался я. — И как вы будете бороться с утечками через сновидения? |