Книга Шторм в сердце империи, страница 116 – Ян Бадевский

— Этот удар можно нанести в любом случае.

— Но при любых раскладах Луку не отпустят! — воскликнула Маро. — Как бы всё не обернулось!

Девушка тяжело вздохнула.

И продолжила укладывать вещи в чемодан.

— Пойми, Сергей… Я уже никому ничего не обязана. Трубецкой и вся его кодла — редкостные сволочи. Но у меня был шанс вернуть Луке его жизнь, хотя он и не просил об этом. Вот чего, спрашивается, было искать? Я уже смирилась с тем, что он умрёт. Как и другие мои дети до него. Я больше не хочу иметь детей. Я… это так больно.

Последние слова бессмертная прошептала.

Её губы дрогнули.

— Он бы ничего не нашёл… Всё это бесполезно… Абсолют и прочее наследие Предтеч… Чушь собачья, — со злостью добавила мечница. — Лучше бы… больше времени проводили вместе.

— Ты не права, — возразил я.

— Что? — руки Маро перестали двигаться.

— Я говорю, ты не совсем права в некоторых суждениях. Но скажи, твоего сына удерживают насильно? Или он по доброй воле переключился на сотрудничество с Сапегами?

Девушка пожала плечами:

— Без понятия. Я ведь с ним не связывалась уже несколько месяцев. Но я не вижу в этом переходе практического смысла. Понимаешь, Трубецкие и те фанатики… они снабжали его всем необходимым для исследований. Вряд ли его могли переманить.

— Он мог измениться.

— Не настолько, — девушка впихнула в чемодан вязаный свитер, свёрнутый рулетом. — Общество, с которым он сотрудничал… То были крутые ребята. Они, в основном, морфисты. Перемещались по чужим снам и искали данные, которые запрашивал мой сын. Никто не мог предложить больше.

— Хм. Уверена, что никто?

— Да ни в чём я не уверена, — зло бросила Маро. — Почём мне знать? В таком мире живём, что нет ничего постоянного.

— Призрачно всё, — кивнул я.

— Ты о чём?

— О своём, о женском.

— Всё шуточки свои шутишь.

— А что мне ещё делать? Один из лучших мечей империи раскис, сдался и не видит ничего иного, кроме как зашиться в свою норку в горах. Почему сразу ко мне не обратилась?

— Сообщение пришло утром.

— У тебя было несколько часов.

— Сергей, ты хоть понимаешь, что разведка Эфы не справилась с задачей? Я не знаю, чем всё это закончится для Барского, но ходят слухи, что он написал заявление об отставке. СБ клана не может отыскать Луку и вытащить его из Турова. А ты сможешь?

— А он в Турове? — ответил я вопросом на вопрос.

Маро вздохнула.

— Понятно, — молчание оказалось красноречивее слов. — Предположим, кто-нибудь вытащит твоего сына и предоставит ему убежище. Что ты будешь делать?

Бессмертная от неожиданности опустилась на кровать.

Её пальцы рассеянно погладили ткань очередного спортивного костюма. Жёлтого с чёрными полосками. Я усмотрел в этом скрытую иронию, но подозреваю, что здесь никто не слышал и никогда не услышит о фильмах Тарантино.

— Ну… — я внимательно наблюдал за бессмертной. Она боялась верить во что-то хорошее. Слишком часто за минувшие полтора века жизнь проезжалась по ней асфальтовым катком. — Честно, не знаю. В любом случае, Эфа ничего хорошего мне не сделала. Я не хочу за них биться.

— Правильно, — кивнул я. — Ты не должна.

— Но… — Маро на секунду задумалась.

— Что — но?

— Сложно подобрать слова.

— Здесь все свои.

— Я бы… боги, ты подумаешь, что я дура.

— Ты бы вышла на арену? Несмотря ни на что?

— Да.

— Почему?