Книга Шторм в сердце империи, страница 19 – Ян Бадевский

Но лишний шум я тоже производить не хочу.

Будить Джан, Маро, Федю…

— Справимся сами, — отрезал я.

И мысленно позвал Бродягу.

— Я прекрасно вас слышу, Сергей, — раздался бесстрастный голос.

— Нам нужно сменить курс этого борта, — сказал я. — Байт сядет в кресло пилота. Поможешь ему?

— Видимо, от меня требуются инструкции, — догадался домоморф.

— Ты всё правильно понимаешь.

— Есть способ проще. Я уже стал частью этого аппарата. Могу без проблем взять управление на себя.

— Прекрасно, — одобрил я. — Разверни цеппелин к Фазису. Сбрось высоту до нескольких десятков метров. По дороге я хочу избавиться от тел в каком-нибудь безлюдном месте. Подойдёт лес.

— Будет исполнено.

Прямо на наших глазах автопилот отключился — я это понял по смене индикаторов в верхней части приборной доски. Заработали маневровые винты, и дирижабль начал неспешно разворачиваться. Через обзорное окно я мог видеть меняющуюся картину огней далеко внизу. Судя по открывшейся панораме мы пролетали над каким-то посёлком. Ничего похожего на большие дома и радиовышки здесь не наблюдалось.

— Ищи лес, — напомнил я домоморфу.

Не то, чтобы меня напрягали трупы, но хотелось бы от них избавиться.

Стрелял я каббалистическими патронами, но гильзы не помешает собрать. А вообще, допускать на дирижабль ясновидцев в обозримом будущем нельзя. Слишком много здесь ненужных им слепков. Меньше знаешь — крепче спишь.

Поэтому я заберу цеппелин себе!

Бродяга, сросшийся с дирижаблем в единое целое, менял курс, а я присматривал за герцогскими слугами сквозь прозрачные стены и размышлял над дальнейшей стратегией. Стоит признать, что началось открытое противостояние с Раевскими и Гамовыми, поскольку это негласные союзники. Что означает потенциальное втягивание в конфликт двух Великих Домов. Это же основа клановых оборонных доктрин — размажь по стенке того, кто осмелится бросить вызов даже слабейшим в иерархии. А тут даже не слабейшие. Династии, с которыми я сцепился, очень влиятельны и входят в правящие ядра. Чтобы выиграть, мне придётся устроить масштабный террор и запугать лидеров. А это непросто.

В теории я могу остановиться прямо сейчас.

За уничтожение винодельни и моих людей Раевский заплатил головой. Но вот вопрос: не спланирована ли эта акция двумя Родами? И второй вопрос: не происходят ли прямо сейчас нападения на другие объекты, принадлежащие мне? А для того, чтобы выяснить последнее, мне нужен секретарь Самуила Владимировича.

Дирижабль начал сбрасывать высоту.

Я ничуть не сомневался: механик ощущает смену курса. Но это понимание не сказывалось на действиях мужика — он наблюдал за состоянием движков, время от времени к чему-то прикладываясь. Я усилил и сфокусировал зрение. Ничего особенного. Просто термос с горячим напитком. Скорее всего, кофе.

Пока всё складывалось неплохо.

Главное, чтобы нас не вызвали какие-нибудь московские диспетчеры — мы ведь покидаем заданный воздушный коридор.

Диспетчеры нас не вызвали.

Зато начал потрескивать и пиликать динамик внешней голосовой связи. С нами пытались связаться по радио через ретранслятор.

— Что делаем? — уточнил Мусаев, занявший кресло капитана.

— Прими вызов, — велел я. — Импровизируй.

Бродяга отслеживать радиопередачи не мог. Даже если бы он взял пеленг, координаты передатчика вряд ли дали бы мне много информации.