Книга Шторм в сердце империи, страница 20 – Ян Бадевский

Гадство, мы даже не знаем, как называется этот аппарат.

— Приём, — с серьёзным видом произнёс Мусаев, склонившись к микрофону.

Сквозь треск помех донёсся смутно знакомый мужской голос:

— «Пилигрим», как меня слышите?

Вот как мы называемся.

— Слышу хорошо, — уверенно заявил Мусаев.

— «Пилигрим», на связи барон Строев. С вами всё в порядке? — допытывался голос.

Я вспомнил, что это за хрен.

Командир гвардии Раевских.

Опасный тип, как мне докладывали. И верный, собака.

— У нас всё в порядке, — глухим голосом произнёс Байт и покрутил какую-то ручку, прибавив помех. Статический треск практически заглушил передачу.

— Вас плохо слышно, — недовольно пробурчал Строев. — Мы не можем связаться с Его Светлостью. Господин Раевский не отвечает на телепатические запросы. Можете его позвать к передатчику?

— Никак нет, — возразил Мусаев. — Его Светлость изволят почивать.

Опасный момент.

Но и проверить правдивость утверждения нельзя.

— По нашим сведениям, — продолжил Строев, пробиваясь сквозь треск атмосферного электричества, — на усадьбу Его Светлости совершено нападение. Предположительно за этим стоит барон Иванов. Проявляйте бдительность. А лучше включите энергетическую блокаду.

— Так точно, — подтвердил Мусаев. — Что-нибудь передать Его Светлости?

Похоже, мой диверсант вошёл во вкус.

— Максим Венедиктович волнуется, — доверительно сообщил Строев. — По возможности, свяжитесь с нами утром. Это личная просьба главы Рода.

— Понял, ваше благородие.

— До связи.

Приёмник отключился, и я с облегчением выдохнул. Прыгуны и прочие левитаторы мне сейчас ни к чему. Понятно, что мы их покрошим в капусту, но в моменте у меня другие планы.

Я вспомнил, что Раевские были потомственными ясновидцами. Если сила крови не дала сбой, Максим может взять в руки фотографию дяди, войти в транс и получить новость о смерти родственника. Без подробностей, сам факт. А раз он этого не делает… Значит, рангом не дотянул до подобных фокусов.

— Может… реально врубить блокировку? — развернувшись в кресле, Мусаев испытующе посмотрел на меня.

— Пока не надо, — я уже всё просчитал. — Нам потребуется энергия в ближайшие часы.

Да и не факт, что у нас возникнут проблемы этой ночью. Официально герцог спит сном праведника, никому не мешает. А если кто-то и дёрнется на проверку, уложим традиционными способами. Например, через многомерность.

Пока мы вели партизанские игры, дирижабль полностью лёг на нужный курс, снизился до предела и сейчас шёл над самыми верхушками деревьев. Тёмная лесная масса как бы намекала на необходимость избавиться от разлагающегося груза. Я методично обошёл рубку, собрал гильзы и спрятал во внутренний карман комбинезона. Бережёного — сами знаете.

— Ложись в дрейф, — приказал я домоморфу. — Вырубай движки.

Винты перестали рубить воздух.

Несколько индикаторов на консоли погасло.

Я покосился через плечо на механика в моторном отсеке. Тот отставил термос, начал суетиться, глядеть на какие-то циферблаты. А потом сделал достаточно предсказуемую вещь — связался с рубкой по интеркому.

— Всё в порядке, — заверил Мусаев. — Мы перешли в дрейф.

— Двигатели исправны, — доложил механик. — Но они ведут себя… как-то необычно.

— Потом разберёмся, — отрезал Мусаев. И, обменявшись со мной взглядами, добавил: — Через тридцать минут поднимитесь в рубку, пожалуйста.