Книга Столица на краю империи, страница 34 – Ян Бадевский

Больше всего мне не нравилась предсказуемость маршрута. Неведомый шиноби мог просчитать все точки, в которых мы окажемся по дороге в пансионат. Я мог бы отклониться от заданной траектории, но уж очень плохо я знаю город. Это не Екатеринбург из моей прошлой жизни. Тут другие улицы, другие ориентиры. Да, я бывал здесь множество раз из-за своего завода и Союза Вольных Родов, но я не колесил по задворкам и подворотням. Я не таксист, знающий каждый переулочек в каждом районе. А изучить мыслекарту не получится, я ведь за рулём.

К счастью, начались обеденные заторы.

Если нас кто и преследовал, он был вынужден останавливаться на перекрёстках и светофорах. А я мчался напролом, просачиваясь через автобусы, фуры, легковушки. Нырнув в подвернувшийся трамвай, я выехал на обширную площадь, свернул на оживлённую улицу Скрябина, а оттуда — на тихую двухполоску, вдоль которой громоздились сугробы выше человеческого роста.

— Почти приехали, — заметила Маро.

Бессмертная вела себя на удивление хладнокровно.

Словно ей ничего не угрожало.

Я врубил непрерывную циркуляцию и продолжил поддерживать проницаемость. Не хотелось рисковать. На таких вот безлюдных улочках проще всего организовать засаду. Или смонтировать каббалистическую ловушку…

Чутьё не подвело.

Из асфальта по траектории нашего следования начали вырастать ледяные шипы. Скорость была чудовищной — шипы даже не выскакивали из-под земли, они… тупо проявлялись. Неведомая сила превращала воздух в лёд. Толстые заострённые колья, один из которых насквозь пробил грузовик, едущий перед нами. Я инстинктивно вильнул в сторону, уворачиваясь от столкновения. А потом вспомнил о проницаемости. Но мы уже вырулили на встречку и пронзили собой жёлтое такси, водитель которого исступлённо сигналил.

— Ты сумасшедший, — с восхищением произнесла Маро.

— Я знаю.

Мчусь вперёд, игнорируя все правила, не вслушиваясь в сигналы шарахающихся в стороны водителей. Мимо торчащих из дороги ледяных шипов. На перекрёстке проезжаю на красный свет, продолжая вкачивать энергию в бесплотность. Въезжаю в сугроб, прорезаю насквозь пятиэтажку, пересекаю заваленный снегом двор и оказываюсь на неприметной улочке, которая тянется в нужном направлении.

— У тебя права надо забрать, — хмыкнула Маро.

— Куплю новые, — пожав плечами, я свернул на знакомой развилке и увидел сосны, обступившие пансионат. — Сама знаешь, как оно в Фазисе.

Девушка рассмеялась.

Подъезжая к главным воротам, я снял блоки и почти сразу услышал в голове возмущённый голос Барского:

Иванов, ты что вытворяешь? Почему отрываешься от эскорта и не отвечаешь на запросы? Совсем совесть потерял?

Артур Олегович, есть разговор. Мы у пансионата, распорядитесь, чтобы нас впустили. А потом, если несложно, загляните на чашку чая.

Жди.

Телепат ушёл с линии.

* * *

Граф выглядел очень усталым.

К счастью, мы ухитрились раздобыть травяной чай с мелиссой, ромашкой и зверобоем. Разлили всё это по большим керамическим кружкам, чтобы по десять раз не бегать.

— Прыгунами я займусь, — сказал Барский. — Но есть версия, что сдал кто-то из персонала комплекса. Столы ведь были заранее закреплены за делегациями.

— Но не стулья, — парировал я.

Артур Олегович вздохнул.

— И ведь не поспоришь.

— Ловушка, — напомнила Маро. — Если бы не Дар Сергея, нас бы прошило этими шипами. И не только нас, а весь кортеж.