Книга Столица на краю империи, страница 60 – Ян Бадевский

Видимость единства.

Иллюзия централизации.

* * *

Бумаги, которые так хотела заполучить Маро, были подписаны в тот же день. Лично Трубецким. Добыв победу своему клану, Маро Кобалия перестала быть частью Эфы и пополнила ряды вольных аристократов.

Я получил разрешение от Барского на прибытие Бродяги.

Прямо в пансионат.

Оставалась сущая мелочь — получить вознаграждение, которое причиталось мне по праву. У меня было достаточно времени на то, чтобы обдумать свои желания. Навести кое-какие справки. И когда меня пригласили в княжеские апартаменты на верхнем этаже, я примерно знал, что хочу попросить.

Но князь всё перевернул с ног на голову.

— Барон, прошу, не стесняйтесь, — Николай Трубецкой, уже без короны и скипетра, в повседневном костюме без претензий на пафос, повёл меня через роскошные коридоры в свой кабинет.

За свою жизнь я насмотрелся на разные кабинеты и могу засвидетельствовать, что ничего экстраординарного не увидел. Ковёр, обшитые дорогим полированным деревом стены, мебель под старину, портрет знаменитого предка на стене… Ну, и, понятное дело, письменный стол. Массивный, ручной работы, явно намекающий на высокий статус хозяина.

Мы заняли угловые кресла рядом с панорамным окном.

Снаружи всё затянуло мрачной серостью, кружился снег, чернели исполинские сосны. Ещё дальше, за пределами клановой территории, громоздился неуютный уральский мегаполис.

— Сергей, я не буду ходить вокруг да около, — князь посмотрел на меня в упор, скрестив пальцы на животе. Мы оба не имели при себе оружия. — Я понимаю, что произошло там, на арене. Понимаю, что ты за минувшие дни… неоднократно спасал Маро от смерти. И, зная тебя, уверен, что ты хочешь попросить… нечто весомое.

— Вы очень прозорливы, князь, — ответил я, надев на лицо бесстрастную маску.

— Но прежде, чем ты изложишь свою просьбу, — вновь заговорил правитель, — я бы хотел… продемонстрировать свою осведомлённость. До меня дошли слухи, что ты всерьёз задумываешься обзавестись собственным банком. И даже вёл некие… хм… переговоры в Халифате.

Кто сказал, что Барский зря ест свой хлеб?

Планы я в секрете не держал и кое с кем успел поделиться идеями, но… Чёрт возьми, оперативность!

— Было такое, — пожимаю плечами в ответ. — Но окончательное решение ещё не принято.

— А что сдерживает, если не секрет?

— Нестабильность в мире, — хмыкнул я. — Если уж Ганзе нельзя доверять, то кому можно? Мы то с Европой воюем, то с Халифатом, а то, неровен час, Наска на нас полезет из своих заокеанских далей. И я бы, наверное, предпочёл держать сбережения в своей стране. Чтобы никто ничего не заморозил, не изъял и в своих интересах не использовал.

— Разумно, — одобрил князь. — И завод на Урале ты строишь своевременно. Количество конфликтов в мире растёт, мехи нам пригодятся…

— Нам? — я изогнул бровь.

— Сергей, ты — часть этой страны. А я теперь несу ответственность за все регионы. И все границы, вплоть до Тихого океана. Поэтому да, нам.

— Всё это казуистика, — сухо улыбнулся я. — Если не усложнять, я просто не доверяю любым зарубежным партнёрам. Или не до конца доверяю. Что, наверное, одно и то же.

— А посему, — во взгляде Трубецкого появился лукавый огонёк, — хочешь обзавестись собственным банком.

— Есть такое.

Я всё ещё не мог понять, куда клонит новый император.