Книга Перемены на краю империи, страница 39 – Ян Бадевский

Технологию я оценил.

У противоположной стены уплотнилась следующая фигура, но ей занялись меты. Хватило одного взгляда Багуса — и его бойцы сорвались с мест, размазавшись от скорости. Два высверка — и проекция разделана на три части. Даже больше. Сначала отвалилась голова, потом распались туловище и ноги. Всё это с глухим стуком повалилось на керамогранит. И начало разлагаться.

— Прикройте спину, — прорычал я.

И метнулся к лестнице на первый этаж.

Дом у нас был самый обычный. Никаких пафосных лестниц с мрамором и лепниной, никаких многоярусных люстр и всего такого. Скромный коттедж с двумя узкими лестничными пролётами и крутыми ступеньками. Уже достигнув середины лестницы, я увидел сражающихся людей. До моего слуха донёсся звон стали.

Трое эсбэшников схлестнулись с выбравшимися из подвала британцами.

Кинетика отпустили.

Я быстро оценил обстановку. Один из индонезийцев лежал в кровавой луже, и вряд ли мы уже смогли бы ему помочь. Двое оставшихся, встав спиной к спине, отбивались от выбравшихся из гаража противников.

Невидимая рука приподняла одного из моих парней.

И тогда я сбросил кинетика в подвал.

Не просто в подвал. Прямо в скальную породу, в нескольких метрах от дыры, проделанной копом. Тут же переключился на эсбэшников и сделал одного из них бесплотным. Отдал телепатический приказ и посторонился, пропуская вперёд Багуса с подручными. Телепат остался наверху, вне зоны боевых действий.

Левитаторы практически всё время находились в воздухе.

И старались не касаться стен.

Но это всё фигня, потому что у меня есть кромсатель.

Багус и меты не успели толком вступить в схватку, а я уже вогнал летающий клинок в череп одному из умников с саями. Того аж в спинку дивана впечатало, над которым он пролетал, уклоняясь от меча Багуса.

Лёгкое мысленное усилие — и клинок втягивается в цилиндр.

Забрызгивая ковёр и каменные плиты чужой кровью.

Я переключил внимание на следующего противника, и в этот момент стали появляться проекции. Одна, вторая, третья…

Гадство.

Перемахнув через перила, я раздвинул цилиндры, вырастил из получившегося древка лезвие, придал ему нужную форму. За секунды. Получилось лёгкое копьё. Уже в полёте я выбросил руку и ткнул ближайшую проекцию. В голову. Пробил насквозь, раскидывая желеобразные ошмётки. Мягко приземлился на ковёр, держа в руке не копьё, а компактный цилиндр.

Ко мне метнулся левитатор.

Я с трудом увернулся — настолько молниеносным был этот бросок. Вот только не похоже, чтобы меня куда-то собирались вывозить. Шевелись я чуть помедленнее, и этот тип перерезал бы мне глотку…

Вдогонку с тихим шелестом отправился клинок.

Кто-то из нападавших отбил нож, взмахнув синобигатаной.

Скользнув в сторону, я отдал мысленный приказ, и клинок полетел через всю комнату, втянулся в цилиндр. Мастер Багус снёс чью-то голову. Две расплывчатые тени покрошили замедлившуюся проекцию.

Я превратил цилиндры в меч.

Вычертил широкую дугу, полоснув по пролетающему через весь холл агенту в балаклаве. Кровь разлетелась веером, забрызгав стену, каминную полку и декоративный кирпич. Левитатор врезался в перила, проломил их и рухнул на ступени лестницы, конвульсивно дёргаясь и зажимая горло.

Упал, прижимая руки к животу, один из наших мет.

Мастер Багус плавно скользнул туда, но безликий дубль уже вогнал нашему бойцу меч в голову.