Книга Перемены на краю империи, страница 66 – Ян Бадевский

Я успел проанализировать свои действия за последние часы. И пришёл к выводу, что поступил опрометчиво. Перекинувшись парой слов с Джан, утвердился в этом мнении. Врагов можно встретить даже среди друзей. И среди будущих родственников. Это надо учитывать в будущем. А то, что провернули Юсуф с этим катарским молокососом… явная подстава. И я совершил ошибку, пытаясь что-то доказать Роду… совершенно чужому для меня. И от которого моя будущая жена тоже не в восторге, между прочим.

Больше таких ошибок не будет.

— Вот что, — Назар Курт приблизился к письменному столу, нащупал что-то под его крышкой, слегка нажал пальцами. Я ощутил лёгкое завихрение ки. — Сейчас включена защита от прослушки. И мы можем говорить откровенно. Вы все видели, что мне не нравится происходящее.

— Папа… — начала Джан.

Глава Рода остановил девушку взмахом руки.

— Секунду, Джан. Я управляю всеми делами семьи, но вынужден прислушиваться к мнению авторитетных родовичей. И прежде всего — к мнению патриарха. Отец выступал за сохранение традиций и проведение Испытания в случае, если претендентов на руку моей дочери будет двое.

— Почему не дуэль? — удивился Апраксин.

— Известно почему, — хмыкнул я. — Потому что этот недоносок сдох бы в первые секунды.

— Главу Рода могут сместить, если он не соблюдает традиции, — продолжил Назар. — Откажись я от Испытания на званом обеде, и патриарх поставил бы ребром вопрос о смене правления. Род возглавил бы Юсуф — он первый кандидат по множеству параметров.

Двойная подстава.

— Почему дедушка на это пошёл? — удивилась Джан.

Назар тяжело вздохнул.

— Да потому что и он не в восторге от твоего выбора, Джан. У них с Юсуфом просто совпали интересы. Но отца я не виню, он так видит развитие семьи.

— И что, вы это съедите? — изогнул бровь Апраксин. — Мы все видели слепок. Линия подпитки ощущалась. И я не думаю, что на сторону Зейна встал патриарх.

— Нет, — покачал головой Курт. — Не встал. Если бы это случилось, Зейн стёр бы Сергея в порошок. Демир слишком силён в мире снов, никому из нас не дано с ним совладать.

— Вы все забываете одну вещь, — вмешалась Джан. — Юсуф кинетик, а не морфист. Он не мог принимать участия в поддержке конструкта.

— Да, это линия кинетиков, — признал Назар.

— Тогда кто третий морфист, участвовавший в поддержке арены? — резко спросил Апраксин.

Назар вздохнул:

— Берк, приёмный сын Юсуфа.

— Приёмный? — удивился я.

— Долгая история, — скривился Назар. — Мы думаем, что он бастард от морфистки из простолюдинов. Юсуф всё скрывает, доказать это невозможно.

Я хмыкнул.

Забавная позиция у человека, не переваривающего бастардов.

— Назар, — мой голос стал обманчиво мягким. — Если бы Зейну и Берку удалось победить… я бы, вероятно, не проснулся. А я всегда безжалостно расправляюсь с теми, кто пытался меня убить. Зейн пока ещё жив в силу одного-единственного обстоятельства — он гость в вашем доме. А Берк — часть вашей семьи.

— И что я, по-твоему, должен сделать? — устало произнёс морфист.

— Вы — глава Рода, — пожимаю плечами. — Решайте сами.

* * *

Через несколько дней, во время прогулки на море, у нас с Джан состоялся интересный разговор.

Вообще, на море мы выдвигаемся дружной организованной толпой, перебрасывая в какую-нибудь укромную бухточку Бродягу. В этот раз взяли с собой Демона и Витьку, Ухтышечку, Марту, Федю и ещё нескольких детишек из посёлка. Пока детвора резвилась в воде под присмотром Илоны, Демона и Ольги, мы с Джан валялись на шезлонгах и любовались закатом. Был тот прекрасный октябрьский вечер, когда можно ещё купаться и загорать, но ветры осени уже напоминают о конце бархатного сезона.