Книга Могущество на краю империи, страница 39 – Ян Бадевский

И всё же, не следовало расслабляться.

К нам приближались цеппелины.

Я устроился рядом с ПТРК, хорошенько прицелился и выпустил ракету по самому крупному дирижаблю. Понятия не имею, что там внутри, но если баллон хорошо рванёт, можно зацепить и соседей. Ракету я вёл по привычке с помощью каббалистического наведения.

Девять секунд.

И большой бадабум!

Вжарило точно в баллон — самое уязвимое место любого современного дирижабля. Самовоспламенение газа в баллонах невозможно из-за встроенных цепочек безопасности, но кто говорит о самовоспламенении? В этой реальности попросту нет защиты от моего «Эола».

Я продолжал наблюдать за происходящим через окуляр.

На месте бывшего дирижабля вспыхнул ослепительно-яркий шар. Ударной волной сдвинуло и закрутило шедший следом цеппелин, а третий даже не зацепило. Зато обломки расшвыряло будь здоров! Я видел, как что-то врезалось во второе воздушное судно. Не просто врезалось, а пробило дыру в корпусе!

Корабль начал маневрировать, выравнивая курс.

Высота малая, прикинул я. Разгерметизация им не страшна.

Что ж, никто не гарантировал лёгкость бытия.

Сложность перезарядки станкового ПТРК заключалась в том, что у меня не было помощника. Подносчик, который бегает с трубами, по идее, должен пройти хоть какое-то обучение, но это не мой случай. Зато у меня имелась под рукой бездумная эпическая сила — Гог и Магог.

— Подать трубу! — рявкнул я.

Перевожу прицел в безопасное положение, перекрываю питание с помощью каббалистического ки-затвора. Вот такие у нас техномагические заморочки, ага. Откидываю зажимы на треноге, проворачиваю рукоятку механизма, и отработанная «гильза» выбрасывается в сторону. Чувствуется жар. Со среза валит дым.

Магог тащит целый ящик с четырьмя контейнерами. Гог подаёт мне свеженький ТПК с упакованной ракетой. Остаётся совместить контакты трубы с ответной колодкой на пусковом механизме. Раздаётся характерный щелчок фиксаторов.

Я разблокирую питание и дёргаю ручку перезарядки.

Такая вот навороченная система у «Эола».

Сбоку загорается лампочка.

Чтобы захватить вторую цель, я трачу больше времени. Дирижабль, получивший пробоину в корпусе, пытается маневрировать. Второй уцелевший цеппелин набирает высоту. Это не входит в мои планы от слова «совсем».

— Бродяга, передай Алесе, чтобы подготовилась к атаке. Мы вплотную подойдём к одному из дирижаблей, надо будет жахнуть по нему молнией.

— Принято, Сергей.

ПТРК класса «Эол» на самом деле предназначены для работы по наземным двигающимся целям. Это нифига не зенитная установка. И у меня возникают справедливые сомнения в том, что я попаду в улепётывающий аппарат. Поэтому я захватываю маневрирующий воздушный корабль и выпускаю вторую ракету. Через девять секунд в утреннем небе распускается второй огненный цветок. Кто бы мог подумать! Талант не пропьёшь.

— Бродяга, сближаемся с последним дирижаблем.

— Расстояние? — уточнил домоморф.

— Сто метров. Как только окажемся рядом, пусть Алеся атакует. Никаких проволочек. И сразу отход на безопасную дистанцию… Скажем, полтора километра.

От моей карающей длани никто не уйдёт.

Как я уже говорил, на цеппелине могут быть стихийники. Поэтому я даю Бродяге ещё один приказ — втянуть платформу со мной в корпус дисколёта и обеспечить надлежащую защиту. Пока проводится трансформация, перезаряжаю «Эол». Второй дымящийся контейнер выпадает на мешки с песком. У меня ещё четыре ракеты, и я бы хотел приберечь их для… хм… следующего рейда.