Книга Могущество на краю империи, страница 40 – Ян Бадевский

На экране, в который превратилась внешняя стена дисколёта, вспучился повреждённый корпус цеппелина. В целом, ничего критичного. Сейчас вражины изо всех сил работали винтами, чтобы развернуться и свалить куда подальше. Хрен пойми, что они там себе думают, но командир экипажа явно понимает, что им организовали тотальный разгром.

Дирижабль выглядит внушительно.

Вблизи становится ясно, что перед нами — «Атлас Вояджер». Многоцелевой десантный аппарат, способный перевозить практически что угодно в больших количествах. Британское производство.

Рассмотреть этого исполина во всех подробностях я не успеваю.

На англосаксов обрушиваются молнии. Первая бьёт в рубку, вторая — в двигательный отсек. Охренеть! Новацкая, ты ж моя прелесть! Догадалась, что не надо сразу взрывать баллон. Может и нас зацепить, хотя Бродяга выдержит. По идее.

Изображение исчезает.

Никто из одарённых противника не успевает среагировать.

И всё же, несмотря на старания Алеси, пошла цепная реакция. Через полминуты полыхнуло, да так, что и на расстоянии в полтора километра можно было полюбоваться заревом. Три-ноль в пользу Капитана Справедливость. То есть, меня.

Я уж совсем было решил, что мои подчинённые успокоились, но тут земля под крылом дисколёта содрогнулась от нового удара.

Лука Чёрт решил добить тех, кто перестал держать себя в тонусе.

Что-то произошло с руслом реки. Образовался разлом, и в него хлынула вода. Добрая дюжина вражеских мехов оказалась в бурлящем потоке, остальные потеряли равновесие и упали на четыре конечности.

Вокруг творился форменный ад.

Горел лес, сверху падали обломки, среди дыма и огня метались обезумевшие кранги. Кого-то придавило древесным стволом, кто-то утонул или задохнулся…

Заметив, что на вершине холма довольно многочисленная группировка сбивается в кучу и пытается сохранить боевые порядки, я сделал весь этот участок проницаемым. Кранги вместе с доброй сотней големов ухнули под землю. А чтобы супостаты с гарантией не смогли выкопаться, я похоронил их на тридцатиметровой глубине.

Перевёл дух, врубил циркуляцию.

Выложиться пришлось знатно — аж в глазах потемнело и в висках застучало.

— Бродяга, выпускай Хорвен.

Домоморф вырастил для меня кресло, в которое я и поспешил свалиться.

Минуты через три пошла трансляция от гончей, которая выбралась из Бродяги через неприметный люк и стала наворачивать размашистые круги над полем битвы. Выживших, насколько я мог судить, было немного. Люди, вепри и прочие инопланетные зверюги улепётывали из зоны поражения куда глаза глядят. Одни пытались обойти линию огня, другие тупо повернули назад и мчались, не разбирая дороги. Я мог бы, наверное. оставить их в покое, но вспомнились кадры уничтоженных русских деревень.

В глубине души поднялось что-то тёмное.

— Бродяга, четыре километра на юго-восток. Пирокинетикам приготовиться…

Над полигоном шёл дождь.

Меня это сразу удивило, пацаны же тучеразгонители поставили. По идее, тут можно осадки убрать всерьёз и надолго… А потом до меня дошло.

Хорошая погода — для слабаков.

Профи должны воевать в любых условиях.

Вот и сейчас все сектора шотландского полигона были заняты отрядами боевиков. Левитаторы в штормовках носились туда-сюда, что-то орали в мегафоны, поторапливали опаздывающих, объявляли перерывы и смены. Дирижабли блестели от влаги, между ними протянулись абордажные тросы. С большого расстояния я не мог понять, что там происходит.