Книга Ярость на краю империи, страница 113 – Ян Бадевский

Применение иллюзионов у Астрид под запретом.

Всюду установлены чувствительные датчики, а телохранители обязаны постоянно носить очки с функцией развеивания морока. Очки есть у всех, они реально их носят. Мы проверяли.

Я последовательно отмёл несколько сценариев.

Пищу не отравить, продукты проходят строгую проверку. Блюда, подаваемые королеве, сначала пробует специальный человек. Если с ним ничего не происходит, Астрид приступает к трапезе.

Смазать ядом столовые приборы?

Для этого надо прикрыться иллюзией, но вспоминаем про датчики.

Получается, единственный шанс хоть как-то сохранить инкогнито — воспользоваться комбинезоном Михалыча. Через стены я просачиваться смогу, поскольку есть чудо-браслет. Даже выключение рубильника меня не остановит.

Всё упирается в метод.

Зарезать королеву нельзя — сразу всё станет понятно.

Самое простое решение — сделать бесплотным дно дирижабля вместе со всеми промежуточными палубами. Жертва упадёт с огромной высоты с нулевыми шансами на выживание. Опять же, проблема на поверхности. Сразу становится очевидным, кто это сделал.

Как ни крути, а лучшее решение — яд.

Дождаться, когда Астрид закажет еду в каюту с примыкающим к ней личным кабинетом. Впрыснуть какую-нибудь нейротоксичную дрянь. Даже если обнаружат следы, что не факт, в первую очередь наедут на кока и сотрудника СБ, отвечающего за дегустацию. Потом начнут допрашивать всех телохранителей. А я…

И вот здесь начинаются технические моменты.

Первое: как попасть на дирижабль? Второе: как оттуда выбраться? Третье: где прятаться и сколько времени ждать, пока обстоятельства сложатся оптимальным для меня образом? Четвёртое: что делать, если на борту будет присутствовать ясновидящий?

Чтобы получить ответы на эти вопросы, я потратил неделю.

И в первый день февраля взялся за работу.

* * *

«Конунг» высился исполинской тушей на фоне затянутого свинцовыми тучами неба. Тушу подсвечивали бортовые и посадочные огни.

Погода — как я люблю.

С адским ветром, метелью, лютым минусом.

Несмотря на это, я не стал напяливать сто шуб и свитеров. За минуту, проведённую в одном комбинезоне, я вряд ли замёрзну до смерти.

Бродяга заполнил собой обширное подземное пространство, выдвинул вверх шахту и прорезал люк. При этом люк таковым не выглядел.

Чтобы не привлекать лишнего внимания, мы переместились не в ангар, а в район взлётно-посадочного поля. Эта область попала в зону действия тучеразгонителя, благодаря чему образовался сравнительно тихий, не засыпанный снегом участок. Собственно, и снег убрали, испарив его силами двух пирокинетиков. Голый бетон, а под ним — я.

Люк пришлось накрыть иллюзией.

Датчики дирижабля обнаруживают такие фокусы на борту, но не за пределами гондолы. На это и делалась основная ставка.

Первой на поверхность выбралась Хорвен.

Крышка люка сдвинулась на бесшумных доводчиках, и гончая, сложив щупальца, выскользнула наружу. Врубив иллюзион, куда ж без этого.

Я, оттолкнувшись от верхних скоб, одним прыжком выбросил себя…

В ад.

Если честно, у меня в морозильнике и то уютнее, чем в этой грёбаной Швеции. Но — не роптать! Кому сейчас легко? Назвался груздем — полезай в люк.

Мы оказались аккурат под брюхом цеппелина.

«Конунг» вывели из ангара на поле, и сейчас велись последние приготовления. Слышался мерный гул двигателей. Швартовочные тросы втягивались в корпус. Идеальный момент: ни пандуса, ни снующих туда-сюда членов экипажа. Мы находились в густой тени дирижабля. Возникло ощущение, что на меня опускается брюхо левиафана, и если не поторопиться, она расплющит нас с биомехом в лепёшку…