Книга Ярость на краю империи, страница 65 – Ян Бадевский

Всё так.

Но я видел и обратную сторону реальности. Администратор относится ко мне и моей семье… словно мы — вещи. Пешки в его космической игре. Он пожертвует кем угодно из нас, если возникнет необходимость. Меня, естественно, такой расклад не устраивает. Я не для того вгрызаюсь в эту вселенную, чтобы однажды лишиться всего. И дело не в том, что я очень хорошо поднялся из грязи в князи. Дело в людях. В тех, кого я успел полюбить. И с кем не хочу расставаться.

— И долго нам здесь торчать? — Федя вошёл в гостиную с четырёхсотграммовым пакетом кефира. За ним по пятам следовал мохнатый Кефир, лениво переваливающийся с лапы на лапу.

— Ты бы своего котяру на диету посадил, — хмыкнул я.

Оружейник посмотрел на меня с возмущением.

— А ты думаешь, от избыточного веса с ним ничего не случится? — продолжил я. — Хватит его сардельками постоянно подкармливать. Сбалансируй питание.

Кефир, услышав мои слова, недовольно мяукнул.

— Я подумаю, — пообещал Федя и сделал большой глоток из пакета. — Но ты не ответил на вопрос.

Пожимаю плечами:

— Может, час. Или неделю. Кто ж разберёт этих Предтеч?

Есть дела, которые лучше не откладывать в долгий ящик. Я говорю о безопасности Рода. Любая зависимость — зло. Не сегодня, так завтра будешь плясать под чужую дудку.

— Такое себе, — проворчала Джан. — Без моего контроля внизу всё сгорит синим пламенем.

— Не сгущай краски.

— А я и не сгущаю. Холдинг отлично работает, но лишь потому, что я за этим слежу.

— Дорогая, я же всё объяснил. Неужели ты хочешь лишиться домоморфа? Администратор может хоть завтра перехватить управление, и Бродяга превратится в оружие против нас.

— Бродяга, ты можешь так поступить? — Джан подняла голову к потолку.

— Сергей прав, — равнодушно ответили стены. — Если активируется один из базовых протоколов, контролируемых Администратором, я буду выполнять его приказы, а не ваши.

Я развёл руками.

Что и требовалось доказать.

Из окна нашей гостиной открывался удивительный вид. Кривизна планеты была видна отчётливо, небо выглядело тёмно-фиолетовым, а ещё тут повсюду дрейфовали перламутровые облака. Когда я на них смотрел, возникало чувство, будто сумасшедший великан разлил по небу бензин. Ну, или размазал северное сияние, добавив немного красок по своему вкусу.

— Мы потерпим, — нарушила затянувшуюся паузу Джан. — Сколько надо.

* * *

Терпеть пришлось полдня.

Мы вели обычную жизнь: ели, упражнялись в додзё, играли в настольный теннис, читали в библиотеке. Слуги, уже привычные ко всему, восприняли это перемещение как данность. Никанор был Королём Невозмутимость. Даже изменившаяся конфигурация помещений никого особо не расстроила. Я в очередной раз подумал, что человек — удивительное существо. Мы привыкаем ко всему. Адаптируемся. То, что вчера казалось невероятным, сегодня выглядит заурядным и даже приевшимся.

Без четверти девять, если опираться на время Фазиса, Бродяга принял ответный сигнал. И тут же сообщил мне об этом:

— Сергей, Айглеон вышел на связь.

Мы с Джан лежали, обнявшись, на кровати.

Я тут же вскочил:

— Что он говорит?

— Передал свои координаты в южном полушарии. В небе над архипелагом Вануату.

— Двигаем туда.

Я перехватил взгляд Джан. Моя супруга улыбалась, её глаза искрились радостью.

— Мы не знаем, чем всё это закончится, — я покачал головой.