Книга Перевернутая луна, страница 108 – Ян Бадевский

Внутри всколыхнулось нечто забытое.

То, что передавалось по наследству от основателя к основателю. Боевые навыки, которыми не владеют обычные люди.

Здесь сражаются звуками.

Озарение накрыло ее взрывом сверхновой.

Демон отступил, освобождая поле для поединка. Условное, как и сама ткань завихряющегося сумасшествия. Наоки взревела, отшвырнув атакующего ягуара к смутным очертаниям серых сфер.

Зверь вновь метнулся в сторону обидчицы.

Наоки устремилась вперед и, вместо того, чтобы уничтожить сущность силой своего крика, вросла в нее, перемешала теневые прослойки, сплавила воедино то, что некогда было разделено.

В нее хлынула мощь.

Ярость плененного хищника.

Желание убивать.

Новые возможности.

И осознание того, что она готова к поединку с Тенезверем. Здесь и сейчас. Наоки готова разорвать всякого, кто встанет у нее на пути. Смести, сокрушить, поглотить. В ней клокочет энергия самого межмирья, так почему бы не воспользоваться царским подарком?

Рядом возникла огненная маска.

Ничего общего с человеком у господина Верье не осталось. Пылающий диск, черные провалы глазниц, бездонная яма рта.

— Идем?

— Да будет так.

Наоки криком прорвала шкуру, ведущую в Столп, и переместилась в Тахланакан.

Верье последовал за ней.

Буря смолкла.

Наоки обнаружила себя стоящей посреди улицы — под светом схематической луны и набросками звезд. Рядом оформилась огненная маска, слегка потускневшая за пределами пограничного измерения.

Тахланакан был старым городом.

Не просто старым — ветхим.

Из тех колониальных городков, в которых снимаются фильмы про Зорро, а путешественники разглагольствуют в своих блогах о непередаваемой атмосфере и застывшем времени. Истертые ногами сотен тысяч людей тротуарные плиты. Двухэтажные домики, выкрашенные в желтый, розовый, голубой и зеленый цвета. Кованые балкончики, лепнина карнизов, конические отростки фонарей. Ставни с деревянными решетками, наборные двери, утопленные в глубокие ниши. Чеканные вывески кофеен, букинистических лавочек и ювелирных мастерских.

Улица длинная и прямая.

В самом конце — арка ворот, сложенных из тесаного камня.

Тенезверь соткался из предутренней тишины, звезд, разноцветных стен и обратной стороны световых кругов, согнутых пополам домами и мостовой. Пришел на встречу один, без свиты. Да и не помогла бы ему никакая свита в астрале — туда оборотни заглядывать не умеют. Даже проводники, распахивающие порталы между срезами.

Воин оценивающе посмотрел на гостей.

Принюхался к ним.

И удовлетворенно кивнул.

— Ты готова, дочь моего врага.

— Дочь твоего учителя, — напомнила девушка.

Почему-то она не испытывала лютой ненависти к основателю. Да, хотела отомстить за Мичи, но и Тенезверю было за что мстить. Война между родами вендиго не имела начала и конца, так что должен найтись тот, кто поставит окончательную точку в этом споре.

Наоки уважала своего врага.

Они были равны.

— Приступим, — сказал мужчина в клетчатой рубашке.

В этот момент Наоки забыла обо всех договоренностях с демоном. О том, что они с Верье планировали биться сообща, усиливая магию друг друга. О том, что ее не учили боевым практикам основателей. Эти мелочи перестали иметь смысл.

Наоки шагнула вперед, разрывая дистанцию. Подняла теневую руку, внутри которой струились энергетические нити, и удлинила пальцы, отрастила когти. То же самое сделала со второй рукой.