Книга Перевернутая луна, страница 109 – Ян Бадевский

Опустилась на четыре лапы.

Грациозная и смертельно опасная кошка.

Верье раздулся в невообразимых размеров шар, выпростал огненные протуберанцы и потянулся через пространство к своей жертве — кабальеро в клетчатой рубахе и потрепанных джинсах. Шляпу Тенезверь оставил дома, и теперь было видно, что перед Наоки — пожилой индеец со спутанными седыми волосами, перехваченными на лбу кожаной тесемкой.

Индеец прыгнул, на секунду завис в воздухе, и Наоки узрела, что ее оппонент не отбрасывает тени. Как и она сама.

Туманные нити эфирных потоков закручивались, втягиваясь в существо, некогда бывшее человеком.

Лапы Наоки легко оторвались от земли.

Протуберанцы почти дотянулись до вендиго, но в следующий миг индеец сменил локацию.

Клыки девушки сомкнулись на пустоте — там, где раньше находилось вражеское горло. Демон досадливо загудел и втянул желтые отростки обратно.

Наоки усилием разума сменила зрительный ракурс.

Вовремя.

Полупрозрачный ягуар соткался из небытия в метре от нее и нанес чудовищный по силе удар передней лапой с выпущенными когтями. Наоки рефлекторно уклонилась, но когти оставили глубокие борозды на ее плече. Астральное тело пронзила боль.

Разве так бывает?

— Бывает, — прорычал Тенезверь.

Потоки всё еще втягивались в шерсть противника.

Наоки вдруг осознала, что схватка разворачивается на уровне крыши ближайшего дома. Все участники боя игнорировали силу тяжести. Как и другие физические законы, включая инерцию.

— Используй эфир, — донеслось слева.

И тут же астрал содрогнулся от незримой магической волны, прокатившейся по разноцветному каменному ущелью. Призрачные пальцы начали рвать господина Верье на части, расшвыривая огненные клочья по сторонам.

Увидев, что часть ручейков еще не завязана на враге, Наоки перенаправила свободные течения, впитала в себя спасительный эфир и обрушила на Тенезверя облако бритвенно острых черточек-стрел.

Воин не успел уклониться — он был занят разделкой демона.

Плоть господина Верье истончилась, отверстия глаз начали истекать потусторонней тьмой.

Стрелы вонзились в Тенезверя.

Истошный вопль прокатился по улице, проминая контуры фасадов. Вероятно, в реальном мире эти дома рухнули бы, но здесь, в астрале, идеи вернулись в исходное состояние.

А вендиго прибило к тротуарным плитам.

— Беги! — рявкнула Наоки.

Демон подчинился.

Подобрав часть огненных ошметков, душа посланника унеслась прочь — к своему физическому телу, замершему у костра в ожидании хозяина.

Наоки приземлилась на четыре лапы.

И неспешно направилась к поверженному ученику отца.

Силы покидали воина, эфир сочился из десятков отверстий, разлетался клочьями и тягучими каплями.

Тенезверь становился плоским.

Умирал.

Едва уловимый шепот достиг слуха Наоки:

— Честный бой. Мои поздравления…

Девушка приблизилась к агонизирующей двумерной проекции. Ей нужно забрать Науз Перемен. Если этого не сделать, шансы на обретение пера Феникса устремятся к нулю. Глеб так и не выберется из комы.

Тень колдуна в астрале может погибнуть.

Даже если эта тень принадлежит могущественному вендиго.

Так бывает.

Внезапно Наоки поняла, что реальность меняется. Становится материальной. Идеи воплощаются в предметы, краски становятся нормальными, свет — желтым и электрическим.

Посреди улицы лежал мертвый индеец, на груди которого Наоки заметила причудливый амулет на цепочке. Артефакт, который разыскивает профсоюз. Вот только взять эту вещь Наоки не может. У нее нет рук и ног, нет сердца, нет глаз, мышц и костей. Часть девушки распласталась по пешеходному тротуару, часть прилипла к шероховатой стене зеленого дома.