Книга Вторая жизнь барышни Софьи продолжается, страница 44 – Нинель Мягкова

— Навела справки, — туманно пояснила я. — Мне как раз нужен надежный человек, которому можно поручить ведение финансов в будущем предприятии. И мой выбор остановился на вас.

— В честь чего? Образования у меня почти никакого, все, что я знаю, почерпнула от папеньки, пока он жив был, — всхлипнув от накативших воспоминаний, госпожа Лозинская утерла край глаза рукавом дубленки. В чайной было довольно прохладно, и верхнюю одежду снимать не хотелось. — В Унгуре наверняка множество умных, ученых молодых женщин, которым нужна работа.

— Но я с ними вместе не сидела! — отшутилась я.

Мое предложение имело сразу два преимущества, при этом объяснить женщине второе было бы крайне сложно. Как доказать, что ее внешне благополучная семья — пусть пьющий, но приходящий домой муж и свекровь — только и ждут момента, чтобы обогатиться за ее счет? Если она откроет свою лавку, забрать имущество будет куда проще, чем если госпожа Лозинская станет участником моего предприятия. И в договоре обязательно пропишем, что доля отойдет не мужу, а, скажем, племянникам.

Чтобы от соблазна подальше.

Мою попытку сгладить неловкость юмором госпожа Лозинская оценила, но соглашаться на странное предложение малознакомой барышни не спешила.

Я ее понимала и осуждать не могла. Сама бы засомневалась, приди кто ко мне неожиданно с излишне заманчивым предложением.

Поговорки про бесплатный сыр не зря народом создавались.

— Мне нужно посоветоваться с мужем, — наконец выдала цветочница.

— Разумеется, — кивнула я, хотя в глубине души хотелось орать нехорошими словами. Она меня точно не поймет, заботы не оценит, и все шансы исправить ее судьбу будут утеряны. — Но когда будете обсуждать эту тему, не забудьте упомянуть жалованье. Тридцать рублей, плюс один процент от прибыли, когда предприятие выйдет на доход. Пока что, сами понимаете, у нас даже участка нет. А еще строительство впереди…

Я специально расписывала ждущие нас проблемы, чтобы госпожа Лозинская осознала наконец: ее не завлекают в бездну обещаниями вечного богатства, а предлагают нечто реальное и исполнимое. Тридцать рублей в месяц неплохие деньги, да в своей лавке она заработала бы больше.

С другой стороны, это позволит семье переехать в более спокойный квартал, подальше от нищеты.

С третьей — один процент от дохода предприятия, в котором участвует столичный аристократ — это может быть и сто, и двести, и больше рублей. А самое замечательное с моей точки зрения то, что со смертью Регины денежный поток перекроется и понятно это даже идиотам.

Так и оговорим в контракте — сроком на время работы у нас. Никаких наследований и передач. За тридцатку никто на нее покушаться не станет, напротив — и муж, и свекровь вынуждены будут оберегать кормилицу семьи. Как и должны были изначально.

Как их отвадить вовсе, нужно еще подумать. Не желаю позволять подобным личностям наживаться на чужом труде. Но не сейчас, не сразу, к сожалению.

— Обязательно упомяну! — пролепетала госпожа Лозинская.

Планы на переезд уже рисовались на ее лбу крупными красными буквами. Если я правильно помню, сейчас они втроем существовали на пять-десять рублей в месяц — как повезет. Полагаю, вскоре следует ожидать ее согласия. В конце концов ни господин Лозинский, ни его матушка себе не враги.