Книга Тайна Скарабея, страница 104 – Татьяна Ван

До здания галереи я добралась без особых затруднений. Но, стоило зайти в помещение, все тело сковало болью волнения. Внутренности стягивало. Я не знала, как вести себя в обществе, что говорить. Страшилась своего признания…

Стоило войти в «свой» зал, ноги тут же подкосились и меня накрыла паника: посетителей оказалось намного больше, чем я себе представляла. Эта выставка открылась несколько дней назад, и народ только начинал знакомиться с моими новыми работами. Я и вообразить не могла, что люди способны собраться в таком количестве в одном месте. Стоял гул. Сложно сказать, сколько было представлено работ… Двадцать? Тридцать?

— Минуточку внимания, – уверенно сказала я, хотя колени дрожали, а перед глазами плыло. На миг мне показалось, что от волнения и страха я потеряю сознание и не успею сказать главное. Эта мысль стала совсем уж реальной, когда несколько десятков пар глаз устремились на меня. – Эм… ну…

Я заставила себя собраться: вдох – выдох – снова вдох.

Напряженной рукой с вытянутым указательным пальцем я очертила в воздухе полукруг.

— Вам врали. Автор всех этих работ – не Калверт Телфорд, а я, Дебра Телфорд, его сестра.

Помещение утонуло в гробовом молчании. Все смотрели на меня с недоумением и любопытством.

— Ты что, в гарем собралась? – взволнованно спросил какой-то мужчина. – Для чего весь этот маскарад?

Я повернулась на голос. Говоривший стоял не так далеко от меня, а на его носу покоились очки-лупы. Стекла в них были феноменальных размеров – толщиной чуть ли не с мизинец.

Занеся руку над головой, я развязала узелок и сбросила с лица платок. Некоторые мужчины отступил назад, женщины ахнули – кто-то из них даже упал в обморок.

— Боже милостивый! – взвыл все тот же незнакомец. – Да у нее заячья губа!

Я сглотнула, чувствуя, что еще немного – и дам деру. Решаясь ехать сюда, я не учла одного: «А что делать после громкого заявления?»

— Знаешь что, прокаженная, ступай отсюда по-хорошему. Смотритель! – закричал все тот же мужчина. – Много вас таких, любителей присваивать себе чужое творчество. Да и как, скажи на милость, такая, как ты, к тому же женщина, могла создать все эти шедевры? Только мужчины способны на такое! Или ты из суфражисток? Совсем уже с ума сошли – выдают чужое творчество за свое! Не трать время на глупости и иди занимайся хозяйством.

И тут неожиданно для меня вся мужская часть зала загоготала, будто услышала первоклассную шутку. Смех доносился со всех сторон. Он кружил, кружил и все набирал скорость. Немногочисленные женщины и девушки стояли молча.

— Женщины совсем спятили от безделья! – выкрикнул кто-то.

— Запереть их надо, и дело с концом. Их задача – рожать и готовить.

— Правильно! Искусство за нами, за сильным полом.

— Да! Женщинам не хватает извилин в мозгах, чтобы творить!

— Все, что они создают, – посредственность.

Мужчины еще долго насмехались, я же стояла, онемев. Мне не верилось, что это происходит на самом деле. Я не понимала – почему мужчины лучше женщин? Брат никогда не принижал меня, а тогда все эти люди кричали: я не могу рисовать только потому, что родилась не такой, как они.

Дождавшись, когда мужчины закончат восхищаться собой, я спросила:

— А теперь вы понимаете, почему меня скрывали от общества? Почему моя семья решила выдавать за художника Калверта? Говоря вашими же словами – кто из вас стал бы восхищаться картинами, которые вышли из-под руки такой, как я?