Книга Картина смерти, страница 139 – Татьяна Ван

Та тоже взглянула на него, вспоминая их первый разговор в этой квартире. Тогда художник рассказал, что работы Скарабея обросли слухами: мол, они приносили горе всем, у кого оказывались.

«А что, если это правда?»

— Да. В семье табу на эту тему.

— Можешь узнать у мамы, что случилось? Или у папы? Он у тебя мягче.

— Жень, ты правда думаешь, что мои родители что-то расскажут? Про такой-то случай.

— Но нам важно это знать. Откуда, например, у вашей тети появился этот шедевр, – добавил Марсель.

— Безумная идея.

— Согласна, но другого выхода нет, – заключила Женя и посмотрела на Марселя: – А теперь помоги мне запаковать картину обратно. Думаю, ты уже не хочешь покупать ее у меня.

— Мое предложение в силе, – серьезно ответил он. – Я ее обязательно у тебя куплю. Просто не сейчас, а в более подходящее время.

— Картина не моя, а моей сестры.

— Понял, буду договариваться с ней. Уж она от денег не откажется. Я слышал, у Киры низкооплачиваемая работа. Арс рассказывал, что она, кроме художественной студии, еще где-то трудится. И, Женёк, раз это картина Киры, почему ты уволокла ее из дома и сейчас ждешь, когда твой дорогой воздыхатель закончит работать?

Марсель, не получив желаемое, принялся язвить. Жене стало неприятно, поэтому она решила его игнорировать: не спеша подняла с пола упаковочную бумагу и прикрыла ею холст. Воссоздать привычный вид было нереально. В это время Кристина смотрела в одну точку.

— У меня ни газет, ни бумаг, ни скотча. – Марсель лег на кровать и закинул руки за голову. Спустя пару секунд он краем глаза оценил попытки Жени прикрыть холст.

— Тогда понесу так! – злобно произнесла Женя, отбросила старую упаковку и приложила картину к стене. – Пусть все прохожие ею любуются!

Марсель сделал вид, что его это совсем не заботит. Он прикусил губу и смотрел в потолок, о чем-то размышляя. На его висках выступили пульсирующие вены.

— Так картину и украсть могут, – заметил Марс. – Вот смеху-то будет. А ведь могла бы ее мне продать. А украдут, что будешь делать? В полицию пойдешь? Думаешь, помогут отыскать работу малоизвестного в России художника? – Марсель немного помолчал и зло выдохнул в спину Жене: – Тупой поступок.

— Ты замолчишь? – не выдержала Кристина. – Это не твоя картина.

— Но могла бы стать моей. – Марсель резко поднялся с кровати, обогнул ее и буквально в три шага оказался у злополучного холста.

Женя ахнула и привстала, готовясь снова отбирать полотно. Но Марсель не притронулся к нему. Он сел перед картиной на пол, скрестив ноги, слегка сгорбившись, и принялся рассматривать мазки.

Женя сглотнула.

— А это что такое? – вдруг спросил он, беря холст. – Раны? Не помню, чтобы читал об этом. Жень? А что ты сделала с картиной?

Марсель повернул голову и уставился на подругу.

— Ничего, – пожала плечами Женя, ответив непривычно высоким голосом.

— Ага, заметно, – заключил Марсель, снова поворачиваясь к холсту.

Он прислонил его к стене и уставился в нарисованные сюрреалистичные глаза с такой любовью, с какой не смотрел ни на одно живое существо в мире. Да что там, ни на одно из своих творений!

Арсений жил на Васильевском острове, недалеко от станции метро «Приморская». Чтобы доехать до нее из центра города, Женя села на «Маяковской». Пока шла до станции, несколько раз помянула Марселя самыми бранными словами, которые только знала. Ей было неудобно нести картину: разодранная газета, служившая защитой для лицевой стороны холста, постоянно съезжала.