Книга Картина смерти, страница 16 – Татьяна Ван

— Тогда по чашечке кофе? – спросила Кристина и улыбнулась.

— Да, было бы замечательно.

Кристина развернулась в сторону кухни. Женя следовала за ней и не могла видеть, с какой болью та закусила губу. У Кристины не переставал крутиться в голове приказ матери, когда она узнала о нелегком положении «отпрыска этой бессовестной Динки».

— Она, как всегда, вовремя, – нарезая капусту для закваски, резко сказала мать. Она работала ножом, как станком. Щелк-щелк-щелк. Удары лезвия заглушали звук стиральной машинки, которая грохотала так, будто вообразила себя ракетой-носителем и готовилась вот-вот отправиться в космос. – Вся в свою мать! Здравствуйте, мы приперлися. Никакого уважения к другим. Почему она не позвонила Кире, а?! Чего сразу тебе? Нашла безотказную дурочку. Моя квартира – это не ночлежка для бездомных. Мы с отцом вкалываем днями и ночами, переживаем за свой бизнес, покупаем квартиру в центре Питера, а она просто приехала, и давайте, расстилайте ей кровать. Тьфу, некультурщина!

— Мама, она наша родственница! – возмутилась Кристина.

Как и всегда, ей хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать поток нескончаемого недовольства, но в этом случае была безвыходная ситуация: кузина попросила о помощи, и отказать ей было нельзя. Не по-человечески это как-то.

— Она не наша родственница, она дочь этой вертихвостки! Я вообще не уверена, что брат – ее отец. От Дины можно ожидать чего угодно. Запомни, Кристина, ты никогда не создашь хорошую семью, если будешь сутками напролет пропадать на работе и к тому же заглядываться на каждого проходящего мимо мужчину. Я хороший пример для подражания. И семью не забываю, и на работе все прекрасно. Потому что соблюдаю баланс. А Динка… не буду говорить, что она делает с этим балансом. Некультурное слово, в общем. Нет его у нее.

Все в семье знали, что мама Кристины люто ненавидела бывшую жену брата, поэтому распространяла злость не только на нее, но и на ее дочь.

Теперь же она винила Дину и ее детей в смерти Алексея.

— Если бы Динка не развалила семью, брат никогда бы не ввязался в работу на территории военного конфликта. Если бы не эта девка, Алексей был бы жив! – считала мама Кристины.

— М-м, замечательный запах, – сидя на жестком табурете за крохотным кухонным столом, протянула Женя. На конфорке в турке варился кофе. – Обожаю пить кофе перед сном.

Из приоткрытого окна доносились редкие сигналы машин. Все вокруг напоминало о теплом лете: сладкий аромат распустившихся на подоконнике цветов, ласковый воздух, который, как любимый человек, оставлял поцелуи на открытых плечах.

Прикрыв глаза, Женя наслаждалась моментом, пытаясь не думать, что ей делать дальше. Этим вечером она решила забыть о тревогах и расслабиться в компании кузины.

— Прости, что сидим в тесноте. Мы пока не снимали обои с кухни, но уже унесли наш стол и хорошие стулья. Осталась только эта фанерная доска на ножках и табуреты.

— Все в порядке. Я не привередливая, – улыбнулась Женя, чувствуя, что сильно стесняет родственников. – Но кофе пахнет просто восхитительно.

Она сказала это только для того, чтобы Кристина немного расслабилась. Жене казалось, что хрупкая и застенчивая кузина, так не похожая на свою мать, сжималась каждый раз, когда не получалось угодить другим. Жене было некомфортно в ее обществе. Кристина готова была извиняться по любому поводу. Еще в детстве она была тише воды, ниже травы. А повзрослев, и вовсе пыталась слиться с серым питерским небом.