Книга Под скорбной луной, страница 117 – Карен Одден

Я поднял глаза на Бел.

— Вот еще. — Она сдвинула газету в сторону, открыв «Кент обсервер», и снова поставила галочку напротив заголовка:

В серии катастроф виновны ирландцы!

— Вслух, Майкл, — приказала она.

Я снова подчинился. Всего несколько строк, и до меня дошло: сходство выражений и намеков нельзя не заметить. Бел, увидев в моих глазах понимание, немного расслабилась, а я быстро просмотрел еще две статьи — в «Стэндард» и «Ивнинг стар».

— Видишь? — воскликнула она. — Одни и те же слова, похожие фразы и порядок изложения. И ведь нигде открыто не утверждается, что катастрофы подстроило ИРБ, зато везде пишут о несчастьях в Ситтингборне и на Темзе, обязательно присутствует упоминание динамита и Братства. И каждая статья завершается выводом, что следует ждать новых атак. — Белинда закусила губу. — Вся история подается в совершенно определенном свете, так что правда тонет в многочисленных намеках.

— Не знаешь, кто владеет этими газетами? Нет ли здесь очевидной связи?

— Владелец «Обсервер» — Кларенс Томлинсон, остальных не знаю. А вот Том Флинн наверняка скажет, что общего у этих изданий.

Я потянулся за кофе, но был так неловок, что едва не сшиб чашку со стола. Белинда ловко ее поймала и вложила мне в руку, а я тем временем попытался привести в порядок свои мысли.

Вряд ли это работа братьев Уилкинсов. В то же время не исключено, что вдохновитель подобной кампании имеет отношение к таинственной «Лиге стюардов». Наверняка он — человек могущественный.

Уж не Хоутон ли? Член парламента вполне мог дружить с редакторами серьезных изданий.

Значит, Нед Уилкинс — вероятно, вместе с братом — совершал акты террора, а газеты делали все, чтобы усилить резонанс.

— Вся эта галиматья призвана повлиять на обычного лондонца, Майкл, — перебила ход моих рассуждений Белинда. — А кроме того, на членов парламента и влиятельных политиков. Тот, кто писал подобные статьи, рассчитывал создать в обществе определенное мнение.

— Эти выпуски не от разных дней? Возможно, одни напечатали, другие подхватили?

— Мне это тоже приходило в голову, — сказала Бел, раскладывая газеты так, чтобы были видны даты их выхода. — Но два из этих изданий — вечерние, день один и тот же. Спланировано все тщательно.

Она примолкла в ожидании моего ответа.

— И эти замыслы претворил в жизнь человек, который может подсунуть редактору историю и заставить ее напечатать.

— Человек, слову которого доверяют, — добавила Бел. — Это всё солидные газеты.

— Бесспорно. — Я уселся и начал быстро соображать, чему немало помогли кофе и уверенность любимой. — Сколько же газет ты прочла, прежде чем обнаружила совпадения?

— Меньше, чем ты думаешь. Точно не двадцать, и не в один день. Сам знаешь, в Лондоне несколько сотен подобных изданий.

— Значит, эта писанина могла выйти еще как минимум в паре десятков редакций.

— Эти четыре наиболее показательны, но я принесла и другие, — сообщила Белинда, потянувшись к сумке. — В них тоже полощут ирландцев, только намеки на ИРБ не столь явные.

Вытащив еще пачку, она передала ее мне. Я разложил прессу на столе и уже через несколько минут обнаружил часто повторяющиеся выражения, которыми клеймили не только Братство, но и «Каменщиков мыса», а также всех ирландцев без разбора. «Жестокие варвары» — в шести газетах, «клановая обособленность и природная дикость» — в четырех, «существа низшего порядка, более всего подверженные пагубному влиянию алкоголя» — в трех.