Книга Под скорбной луной, страница 57 – Карен Одден

— Доброе утро, сэр, — поздоровался Трент.

— А неплохая мысль, — хрипло пробормотал я, поставив ящичек на место. — Все лучше, чем разглядывать тела…

— Это предложил мистер Стайлз.

— Вот как…

Собственно, ничего удивительного. Разумеется, Стайлз нашел подходящий способ опознания жертв, соблюдая должную степень тактичности.

— Мы собрали драгоценности, пуговицы, очки, карманные часы, табакерки и тому подобную дребедень, — рассказал Трент. — Номер на коробке соответствует номеру на запястье трупа. Так проще. Сами знаете, мертвецы выглядят не совсем так, как при жизни.

— Прошло несколько дней, тела разлагаются, — согласился я.

— Опять же людям не приходится пересекать реку, чтобы искать погибших родственников на той стороне. Вещи-то нам позволили забрать, а вот останки — нет.

— Знаю, — сказал я, пытаясь скрыть раздражение. — Винсент хотел попытаться…

Меня прервал вопль молодой женщины.

— Это вещи Тома! — Ее голос надломился. — Его кольцо…

Она показала дрожащим пальцем на предмет на своей ладони, затем сжала кулачок, отвернулась и спрятала лицо на груди немолодой дамы. Ее плечи тряслись, а рыдания напомнили мне крики попавшегося в ловушку маленького зверька. Голос пожилой женщины был сдавленным и невыразительным. Наверное, мать…

Я подавил стон. Что за чертова служба…

Человек из комитета прихватил коробку и помог женщинам сесть за стол у стены. Девушка устроилась напротив него, и чиновник начал вынимать вещи из ящичка своими толстыми пальцами, выкладывая их на стол. Пожилая дама вяло наблюдала за процедурой совершенно пустыми глазами.

Уже уходя, я услышал еще один крик боли. На этот раз — мужчина, опознавший предметы в другой коробке.

Кто бы ни приложил руку к страшной катастрофе — интересно, смог бы он поступить так же еще раз, заглянув в этот ангар и увидев, какие страдания доставил лондонцам?

Если мы все же имеем дело с несчастным случаем, то распускающиеся в обществе сенсационные слухи лишь оскверняют горе родственников погибших, становятся форменным издевательством над их чувствами.

Появившись на службе, я обнаружил на столе записку. Почерк Стайлза! Я поспешно развернул лист и прочел несколько адресованных мне строк:

Капитан Гаррисон сообщил, что наш мертвец на реке — именно тот лоцман, которого он обычно нанимает. Зовут его Уильям Шмидт. Родители Шмидта живут за границей, супруга умерла. Я попросил его тестя — мистера Бенджамина Дэвиса — опознать тело. Сегодня он занят, однако завтра я провожу его в морг. Мистер Дэвис никогда не слышал, чтобы У. Ш. чрезмерно увлекался картами или спиртными напитками. Смерть зятя не слишком его взволновала: видимо, большой любви между ними не было. Выясню все, что смогу.

С.

Р. S. К сожалению, пока никаких сведений о Джоне Конвее. Неясно, жив он или мертв. Продолжу поиски.

Я снова сложил записку и вошел в кабинет, думая о Шмидте.

Допустим, лоцман утаивал от тестя свои вредные привычки. Ничего необычного в этом нет. Но если его пороки не испортили отношения с Дэвисом, то почему же между ними пробежала кошка? Я надеялся, что Стайлзу удастся установить правдоподобный мотив убийства. У меня здорово полегчает на душе, если Шмидта прикончили по причинам, связанным исключительно с его личными грехами, а не для того, чтобы внедрить Конвея на борт «Замка Байуэлл».