Книга Тень твоих крыльев, страница 81 – Мика Моник

— Свидание, значит, — повторил отец. — А почему я об этом впервые слышу?

— Пап, я…

— Ты так и не позвонила маме, — перебил он, и голос его вдруг стал жёстким. — Ты пропадаешь. Не звонишь. Приходишь только тогда, когда совсем прижмёт. Мы места себе не находим, Майя.

Я опустила глаза. Стыд поднялся горячей волной — не за ложь, а за правду. Я ведь действительно пропала. Сначала учёба, экзамен, стипендия, потом — Небеса, Печать, хранилище душ. Я всё время куда-то бежала, пока мама лежала здесь, а отец рванул с вахты, чтобы сидеть у койки.

— Прости, — сказала я тихо. — Я правда была занята.

— Чем? — не унимался отец.

— Свиданием, — снова вставил Даэмон, и в его голосе не было ни насмешки, ни вызова. Просто факт, которым он пытался меня прикрыть. — Это было моё упущение. Я слишком… увлёкся.

Отец хмыкнул. Но по его глазам я видела, что он оттаивает — не до конца, но уже не злится.

— Смотри у меня, — буркнул он Даэмону. — Раз увлёкся — так хоть иногда напоминай ей звонить нам.

— Обязательно, — серьёзно ответил Даэмон.

Мама снова рассмеялась, на этот раз громче. Я невольно улыбнулась сквозь подступившие слёзы. Со стороны это выглядело почти по-семейному: мама в кровати, отец, который делает вид, что строгий, и парень, который стоит с таким лицом, будто его только что приняли в строй.

— Он правда хороший, — сказала мама, глядя на Даэмона. — Мне нравится.

— Посмотрим, — отозвался отец, но уже без яда. Потом вздохнул и посмотрел на меня. — Я просто волнуюсь, Майя.

— Я рядом, пап, — сказала я. — Теперь всегда буду рядом.

Он кивнул, будто хотел поверить, но не решался до конца. Я понимала его. Я сама ещё вчера не знала, где окажусь сегодня.

В дверь заглянула медсестра, посмотрела на маму, на приборы — и удивлённо приподняла брови.

— Ничего себе, — пробормотала она. — Вы прямо на глазах оживаете. Врач будет доволен.

— Я и сама довольна, — улыбнулась мама.

Я переглянулась с Даэмоном. Он едва заметно кивнул. Никто из нас ничего не объяснял. Иногда правда не нуждается в переводе.

Мы посидели ещё немного. Мама расспрашивала про город, про то, тепло ли я одеваюсь, про учёбу. Отец вставлял ворчливые реплики. Даэмон отвечал на вопросы вежливо, но так, что я впервые видела его другим — не падшим, не ангелом, а просто человеком, который старается понравиться родителям девушки. И у него получалось.

А потом я поймала его взгляд. Он смотрел на маму, на отца, на то, как отец держит маму за руку, — и в лице у него было что-то, чего я раньше не замечала. Тоска. По простому. По тому, чего у него, наверное, не было даже до падения.

От этого у меня снова защипало в носу.

— Ну всё, — сказал отец, поднимаясь. — Идите, голубки. Матери надо отдыхать.

— Пап!

— Что «пап»? — он хмыкнул. — Я же вижу, как вы друг на друга смотрите. Идите уже. Раз свидания у вас.

Я почувствовала, как загораются уши. Мама улыбнулась и помахала нам рукой.

— Позвони, — сказала она мне.

— Позвоню, — пообещала я.

И мы вышли.

Дверь закрылась за нами мягко, почти беззвучно. В коридоре пахло тем же капустным супом и хлоркой, но теперь этот запах не раздражал. Он был обычным. Земным. Я стояла, прижав ладонь к груди, и не могла понять, почему так тяжело дышать, хотя маме стало легче.

Всё, что копилось всю дорогу, поднялось к горлу разом.