Книга Под прицелом бывшего, страница 11 – Виола Волконская

Лёша подошёл к качелям, проверил верёвку рукой, затем повернулся ко мне.

— Садись, — сказал он мягче.

Я села, обхватив себя руками. Лёша встал позади меня. Я почувствовала, как его руки легли мне на плечи. Тяжёлые, тёплые. Он начал медленно раскачивать меня. Вперёд-назад. Вперёд-назад.

Скрип дерева, шелест листьев, ритмичное движение. Это успокаивало, но одновременно обостряло чувства. Каждое касание его рук к моей спине отдавалось током.

— Люся, — его голос прозвучал прямо над ухом, низкий и хриплый. — Сегодня Андрей трогал тебя.

Это было не вопросом.

— Я тебе уже все сказала на счёт него, — честно ответила я, глядя в темнеющее небо. Повода ему не давала никакого.

— Я видел, как ты отшатнулась, — Лёша остановил качели, придержав их руками. Теперь я висела в воздухе, неподвижная, а он стоял вплотную сзади. Его твердая грудь касалась моей спины. — Но я также видел, как он смотрел на тебя. Как на мясо. И мне это не понравилось.

Он обошёл качели и встал передо мной. Присел на корточки, чтобы наши глаза оказались почти на одном уровне. В полумраке его лицо казалось ещё более резким, скулы острыми.

— Ты сказала, что отказала ему. Почему?

Вопрос повис в воздухе. Я ожидала чего угодно, но не этого.

— Потому что он мне не нравится, я же говорила тебе — ответила я просто.

— А я? — Лёша подался вперёд. Его колени коснулись моих.

— Ты знаешь ответ, — прошептала я. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

— Я хочу услышать это от тебя, — настаивал он. Его рука поднялась и коснулась моей щеки. Большой палец провёл по нижней губе. — Скажи мне, Люся. Я нравлюсь тебе?

Я посмотрела в его тёмные глаза. В них не было насмешки. Только голод. Тот самый, о котором он писал в сообщениях.

— Ты тот, кто заставляет меня улытаться, — тихо сказала я. — Тот, с кем мне не страшно быть слабой. Я бы не проводила с тобой время, если бы ты мне не нравился. Поэтому да, ты мне нравишься Лёша и я хочу...

Я не договорила. Лёша резко подался вперёд, и я зажмурилась, ожидая его губ на своих. Но вместо этого его лоб упёрся в мой. Его дыхание было горячим, неровным, обжигающим.

— Нет, — прошептал он, и в его голосе слышалась борьба. — Не так. Не сейчас.

Я открыла глаза. Его лицо было в сантиметрах от моего, но он не целовал. Вместо этого его руки скользнули по моим рукам, медленно, почти мучительно медленно, от запястий к локтям, затем к плечам. Его пальцы оставляли за собой огонь, и я дрожала от каждого прикосновения. Лёша поцеловал мои руки.

— Я не хочу, чтобы твой первый поцелуй был из-за ревности, — его голос был хриплым, напряжённым. — Или ярости, потому что кто-то другой посмел на тебя посмотреть. Ты заслуживаешь большего.

Его большой палец снова коснулся моих губ, обводя контур медленно, почти благоговейно. Я приоткрыла рот, и его палец скользнул внутрь, касаясь моего языка. Я ахнула, и этот звук, кажется, окончательно лишил его остатков контроля.

— Чёрт, Люся, — выдохнул он, убирая палец, но не отстраняясь. Его лоб по-прежнему был прижат к моему, он тяжело дышал. — Ты не представляешь, как сложно сейчас остановиться.

— Тогда не останавливайся, — прошептала я, не понимая, откуда взялась эта смелость.

Его руки скользнули по моей талии, сжимая крепко, почти болезненно. Он притянул меня ближе, и теперь наши тела почти касались, разделённые лишь тонкой тканью моего платья. Я чувствовала, как бьётся его сердце, так же быстро, как моё.