Книга Под прицелом бывшего, страница 46 – Виола Волконская

Во мне, вопреки логике и инстинкту самосохранения, шевельнулось не страх, а глубокое, щемящее сочувствие. Я же врач. Я видела, что делает с психикой постоянный стресс, кровь и ожидание опасности. Я видела мужчин, которые вздрагивали от упавшей книги. Его демоны были здесь, в этой комнате, и они только что чуть не задушили меня. Мне хотелось утешить его.

— Лёша, — позвала я тихо.

— Не подходи! — он резко вскинул руку, преграждая мне путь. — Не смей больше так делать. Я опасен. Ты сама сказала, что границы...

— К чёрту границы, — перебила я.

И встала с дивана. Короткая шёлковая комбинация скользнула по бёдрам, в комнате было прохладно, но мне было жарко от адреналина. Я подошла к нему. Он замер, вжимаясь спиной в стену, пряча затравленный взгляд.

— Посмотри на меня, — сказала я мягко, но твёрдо. Тем тоном, которым успокаивают пациентов. — Лёш, посмотри на меня.

Он поднял глаза. В них было сожаление и вина. Яростиь и бессилие. Целый коктейль эмоций.

— Прости, — прошептал он, и голос его дрогнул. — Прости меня. Я не хотел... Я думал, это... неважно. Я чуть не сделал тебе больно. Уходи. Пожалуйста, уходи в спальню и закрой дверь.

— Нет, — я сократила дистанцию. Осталось всего полшага. Я чувствовала жар, исходящий от его тела.

— Я не уйду, — медленно, давая ему время привыкнуть, я подняла руку и положила ладонь ему на грудь. Прямо на сердце. Оно билось так сильно, что я чувствовала удары через футболку.

— Ты здесь, со мной — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Все хорошо. Мы в безопасности. Я понимаю, что тебя терзает внутри. И я не боюсь. Я рядом...

Он судорожно втянул воздух. Его руки, которые только что держали меня мёртвой хваткой, теперь беспомощно висели вдоль тела. А потом, словно рухнула какая-то невидимая дамба, он рухнул сам.

Лёша опустился на колени прямо на ковёр, уткнувшись лицом мне в живот. Его руки обхватили мою талию, крепко, но уже без той убийственной силы. Он просто держался за меня, как за единственный якорь в бушующем море.

Я стояла, опустив руки ему на голову, гладя пальцами его короткие, жёсткие волосы. Его дыхание было рваным, тяжёлым.

— Всё хорошо, — шептала я, гладя его по затылку. — Я здесь. Я никуда не денусь. Спи. Я посижу рядом, если хочешь.

Мы пробыли в этой позе достаточно долго. Лунный свет медленно полз по полу. Мой бывший любовник, суровый пограничник, держался за меня, а я, будущий врач, лечила его душу так, как умела лучше всего, просто находясь рядом и не давая ему утонуть в собственных кошмарах. И в этот момент все мои обиды, все стены и границы казались такими неважными. Потому что боль, она одна для всех. И иногда, чтобы её унять, нужно просто позволить кому-то быть слабым.

Он сидел на коленях ещё какое-то время, пока дыхание не выровнялось. Потом он медленно поднял голову. В полумраке его глаза казались тёмными озёрами, полными боли и чего-то ещё, того самого, что я так старательно прятала за своими границами.

— Люсь... - прошептал он, и голос его был хриплым, надломленным.

Он не спеша поднялся с колен, его руки уже не держались крепко за меня. Нежно касаясь он провёл пальцами вверх по моему телу, комбинация слегка задралась и снова легла на место.

Его пальцы лишь коснулись моей щеки. Легко. Трепетно. Я чувствовала, как дрожат его кончики пальцев, как он сдерживается, чтобы не прижать меня к себе снова, не потерять контроль. Это прикосновение было мольбой и извинением одновременно.