Книга Под прицелом бывшего, страница 50 – Виола Волконская

— Лёша... - выдохнула я, и это было не имя, а мольба.

Но тут же, сквозь туман желания, прорезался голос рассудка. Границы. Боль. Страх повторения. Я не могла. Не сейчас. Не так. Мне нужно ещё время. Я не готова так легко окунуться в эту страсть.

— Стой, — сказала я тихо, но твёрдо. Положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как бешено колотится сердце под ней. — Пожалуйста. Остановись.

Он замер. Мгновение длилось вечность. Его глаза были тёмными, полными боли и несогласия. Но он послушался. Медленно, словно каждое движение давалось ему с трудом, он отстранился. Но не ушёл. Навис надо мной, опираясь руками по обе стороны от моего тела, и посмотрел прямо в глаза.

— Я подожду, — сказал он. Голос был низким, надломленным, но в нём не было упрёка. Только обещание. — Буду ждать столько, сколько нужно. Пока ты сама не захочешь. Пока не будешь готова.

Я лежала на столе, глядя на него, и не могла поверить своим ушам. Пять лет назад он тоже ждал когда я привыкну. Пять лет назад он бы принял моё «стой» как отказ. А сейчас... Сейчас он был готов ждать не смотря ни на что.

Я медленно села, поправила лямку, спустилась со стола. Ноги дрожали. Я попыталась казаться спокойной, невозмутимой. Сделала вид, что ничего не произошло. Что его прикосновение не оставило ожога на коже. Что его слова не перевернули всё внутри.

— Чай, — сказала я ровным голосом, подходя к шкафу. — Я хотела чай.

— Да, — ответил он, не двигаясь с места. Его взгляд следил за каждым моим движением, но в нём больше не было голода. Только тихое, бережное внимание. — Я тоже.

Лёша достал заветные ягоды, ему стул был не нужен. Мы стояли на кухне, с чаем в полной тишине. Между нами висело всё: непрожитая страсть, несказанные слова, новая надежда. И я поняла: границы никуда не делись. Но они перестали быть стеной. Они стали дверью. И он стоял по ту сторону, готовый войти только тогда, когда я сама открою.

Внутри всё ещё была дрожь. Я поняла, что этот мужчина хранил выброшенный мною ключ все эти годы. Может замок в моё сердце заржавел, но я понимала, что Лёша не отступит. Пусть все идёт своим чередом...

Новое утро наступило с той же предательской пустотой. Лёша ушёл ещё до рассвета. Весь день я ждала его. Не как пациентка ждёт врача, не как нарушительница ждёт пограничника. Я ждала его как женщина, чьё тело и душа помнят каждое прикосновение его рук, каждый вздох... И это ожидание сводило с ума.

Я ведь собиралась держать оборону. Строить стены выше, толще, непробиваемее. Но последние две ночи разрушили всё. Ночь кошмаров, когда он рухнул передо мной на колени, дрожащий и сломленный. И ночь на кухне, когда его губы коснулись моей кожи, а потом он остановился, потому что я попросила.

Эти ночи показали то, что я так старательно прятала под слоями обид и рациональных доводов: мои чувства к нему не остыли. Они не умерли. Они просто спали. А теперь проснулись. И горели ярче, чем пять лет назад.

Возможно, виновато моё воздержание. Ведь после Лёши у меня никого не было. Ни одного мужчины. Ни одной случайной связи. Я так и не решилась на близость с новым человеком. Тело помнило только его. Только его запах, его руки, его голос. И на меня никто не смотрел так как он. Все остальные казались чужими, неправильными, фальшивыми.