Книга Под прицелом бывшего, страница 57 – Виола Волконская

— Ты ранен! — я вскочила с дивана, делая шаг к нему. — Дай посмотрю. Нужно обработать...

Он остановился, поморщившись, и резко отдёрнул плечо, когда я попыталась коснуться ткани.

— Всё в порядке. Сам справлюсь, — отрезал он, и в его голосе прозвучала та самая сталь, которая не терпела возражений.

— Это глупо! Инфекция, нагноение... Ты можешь потерять руку из-за своей упрямости! — мой голос дрогнул, но я старалась звучать строго.

— Я сказал, всё под контролем, — повторил он, уже направляясь в ванную. — Мне нужно смыть грязь.

Дверь ванной закрылась за ним с лёгким щелчком. Через секунду шум воды заглушил любые другие звуки.

Я осталась стоять посреди комнаты, сжимая кулаки. Беспокойство грызло меня изнутри. Медик во мне кричал о необходимости стерильности и правильной обработке раны. Женщина во мне... женщина чувствовала липкий страх за этого мужчину, который был ей одновременно чужим и самым близким человеком на свете. Эта смесь тревоги и злости была невыносимой.

Не раздумывая больше ни секунды, я метнулась к шкафу в коридоре, где хранилась аптечка. Достала бинты, перекись, хлоргексидин, антисептические салфетки и мазь с антибиотиком.

Когда шум воды прекратился, я замерла у двери ванной, прислушиваясь. Тишина. Только тяжёлое дыхание за дверью. Я глубоко вдохнула, набралась решимости и, не постучав, толкнула дверь.

Лёша стоял перед зеркалом, обернув бедра полотенцем. Вода стекала по его тренированному телу, очерчивая каждый мускул, каждую линию. Его сильные рельефы были покрыты каплями влаги. Этот вид на долю секунды выбил у меня почву из-под ног, будоража фантазии и напоминая о вчерашней ночи. Но затем мой взгляд упал на его плечо.

Рана была некрасивой, рваной. Кожа вокруг покраснела и опухла. Похоже на колото-резаное ранение, полученное в спешке. Видимо, на границе кто-то оказал сопротивление.

Лёша увидел меня. В его глазах мелькнуло удивление, сменившееся раздражением.

— Я же сказал... - начал он, но я перебила его, подойдя ближе.

— Заткнись и сядь, — сказала я тихо, но твёрдо.

В моём голосе не было места для дискуссий. Только профессионализм, прикрытый тонкой пеленой личной заинтересованности.

Он хотел возразить, хотел снова проявить свой властный характер, но, встретив мой холодный, оценивающий взгляд врача, понял, что спор бесполезен. Он молча опустился на край ванны, скрипнув зубами от боли, когда я коснулась его плеча.

Атмосфера в маленькой ванной стала накалённой до предела. Пахло паром, его мужским запахом и металлическим привкусом крови. Мои пальцы касались его горячей кожи, чувствуя, как напрягаются мышцы под моими прикосновениями. Я действовала быстро и точно: промыла рану перекисью, удалила загрязнения, обработала края хлоргексидином.

— Будет больно, — предупредила я, нанося мазь.

— Потерплю, — процедил он, глядя не на рану, а на моё лицо.

Взгляд был тяжёлым, изучающим.

Я чувствовала его внимание физически, как жар. Каждое моё движение было медленным, тщательным, но в то же время интимным. Я перевязывала его плечо, и мои пальцы случайно скользили по груди, по ключице. Его дыхание стало чаще.

— Как это произошло? — спросила я, завязывая бинт, стараясь не смотреть ему в глаза, чтобы не выдать своего волнения.

— Да один нарушитель, пытался прорваться, — кратко ответил он. — Глупый парень. Испугался. Махнул ножом наугад.