Книга Под прицелом бывшего, страница 61 – Виола Волконская

Он смотрел на меня, и в его взгляде было столько всего и вина, и нежность, и отчаянное желание. Он поднял руку и коснулся моей щеки, легко, почти невесомо.

— Я не посмею больше, если бы знал, что причиню тебе такую боль, то не обрубил нашу связь. Молодой идиот... - прошептал он. — Хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если это счастье будет не со мной. Но прежде, позволь нам попробовать.

Я закрыла глаза, чувствуя его ладонь на своей коже. Обида кипела внутри, она не уходила, она кричала: «Не верь! Он снова уйдёт...». Но тело, предательское, живое, помнящее каждое его прикосновение, тянулось к нему. И я стояла на грани, не зная, в какую сторону сделаю шаг.

— Перевязка готова, — сказала я глухо, открывая глаза. — Иди отдохни. Тебе нужен покой.

Он убрал руку, и в его глазах мелькнула боль, ведь я снова закрылась от него.

— Люся, — сказал он, но я уже отворачивалась.

— Иди, Лёша. Пожалуйста.

Он постоял секунду, потом развернулся и медленно пошёл в спальню. Я услышала, как скрипнула кровать, и только тогда позволила себе выдохнуть. Слёзы подступили к глазам, но я смахнула их злым жестом. Я не имела права плакать. Уже выплакала всё, что можно было, пять лет назад.

Я смотрела в окно на серое утро и думала о том, как несправедливо устроена жизнь. Ты строишь стены вокруг себя, чтобы защититься, а потом приходит кто-то и разбивает всё вдребезги. И ты снова стоишь посреди руин, не зная, стоит ли собирать камни заново.

* * *

— Лёша, — позвала я, входя в спальню через пару часов. — Я сделала чай. И бутерброды. Тебе нужно поесть.

Он лежал на спине, глядя в потолок, и казался таким потерянным, что у меня кольнуло в груди. Рядом с ним, на тумбочке, лежал телефон. За всё время, что он был здесь, телефон молчал, ни разу не зазвонил, и это казалось странным. Пограничник, который всегда на связи, всегда готов к вызову... внезапно выпавший из сети, как выключившийся радиомаяк.

— Спасибо, — сказал он, садясь с помощью здоровой руки. — Не стоило.

— Стоило, — отрезала я, садясь на край кровати. — Ты должен восстанавливать силы. А не лежать и страдать молча.

Он хмыкнул, и прошёл со мной на кухню. Сел за стол и сделал глоток чая. Я смотрела на его профиль, на шрам над бровью, который появился уже после того, как мы расстались. Я не видела, как он его получил. Не знала, где, когда. Не знала ничего о его жизни за эти пять лет. И эта мысль вдруг стала невыносимой.

— Лёша, — начала я осторожно, — почему ты нормально не объяснился тогда? Просто поставил точку, не спросив чего хочу я.

Он поставил кружку на стол и закрыл глаза, будто ему было физически больно слышать это.

— Поверь, я ненавидел себя за это каждый день, — сказал он, и голос его дрогнул. — Но я не мог иначе.

— Почему? — я почувствовала, как злость снова поднимается внутри, горячая, как кипяток. — Ты мог поговорить со мной! Я имела право знать причину!

Он открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде было столько боли, что я на мгновение забыла, как дышать.

— Андрей из параллельного класса, — начал он тихо. — Я переживал, что он будет доставать тебя, чтобы отомстить мне. А я далеко и никак не смогу тебя защитить сам. Переживал, что ты с ним сойдешься... В голову чего только не лезло. И я не хотел чтобы ты ждала меня, мучаясь. И сам мучится не хотел. Глупо и трусливо поступил...