Книга Под прицелом бывшего, страница 83 – Виола Волконская

— Люся, — прошептал он, бросаясь ко мне. Он упал на колени рядом, схватил меня за плечи, заглядывая в лицо. — Ты живая и это главное. Что он сделал?

— Не успел, — сказала я, чувствуя, как голос дрожит. — Только легкие ушибы и пострадала моя гордость. Ты пришёл вовремя.

Он прижал меня к себе так сильно, что я почувствовала, как он дрожит. Он гладил меня по голове, по спине, целовал мои волосы, мои плечи, всё время шепча: «Прости, прости, я должен был быть рядом, я не должен был оставлять тебя одну».

— Ты пришёл, — сказала я, уткнувшись носом в его грудь. — Ты пришёл за мной. Это главное.

Дамир снял с себя лёгкую куртку и протянул Лёше. Тот накинул её на меня, укрывая разорванную одежду, и я почувствовала себя в безопасности, впервые за все эти часы.

— Уходим, — сказал Игнат, осматривая комнату. — Остальных я успокоил. Времени у нас мало.

Лёша поднял меня на руки, и я не сопротивлялась. Я обхватила его за шею, прижимаясь к нему, и чувствовала, как его сердце колотится, как его дыхание сбивается. Мы вышли из дома, оставляя позади тело Заура и его охранников.

— Не переживай, — сказал Лёша, когда мы сели в машину. — Проблем не будет. Этот тип был бандитом, через границу ворочал грязными делами. У него было много врагов. Никто не будет его расстроен его смертью. А нам только плюс для службы.

Я кивнула, чувствуя, как усталость наваливается на меня. Но я не могла расслабиться, не до конца. Я посмотрела на Дамира и Игната, которые сидели впереди, и улыбнулась им.

— Спасибо, — сказала я, и голос мой был хриплым. — Спасибо, что пошли с ним за мной.

— Мы всегда идём за своими, — ответил Дамир, и в его голосе была тёплая, мужская уверенность. — Лёша наш названный брат. Ты — его женщина. Значит, наша сестра.

Я открыла аптечку, которая лежала в бардачке, и начала обрабатывать раны Лёши. Его кулаки были разбиты, костяшки стёрты в кровь, а на скуле темнел свежий синяк. Я работала быстро, как привыкла, перекись, хлоргексидин, пластырь. Мои руки двигались машинально, и я почти не чувствовала боли от собственных царапин.

— Ты могла бы быть врачом на поле боя, — сказал Игнат, глядя на меня в зеркало заднего вида. — Быстро работаешь.

— Я и так почти врач, — ответила я, закрепляя повязку на руке Лёши. — Практика имеется, но диплом ещё защищать.

Мы ехали по тёмной дороге, оставляя позади Сарпи и тот дом, который чуть стал моей тюрьмой. Я смотрела в окно на проносящиеся огни и чувствовала, как напряжение постепенно отпускает. Лёша обнимал меня за плечи, прижимая к себе, и я слышала, как его дыхание успокаивается.

— Я больше никогда не оставлю тебя одну, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Никогда. Даже на минуту.

— Но это не значит, что я должна сидеть в запрети, — ответила я, поднимая на него глаза. — Без фанатизма, от всего не уберечь...

Он поцеловал меня в лоб, и я закрыла глаза, позволяя себе наконец расслабиться. Мы были вместе. Мы живы. И это было самое важное.

Прошло два дня после того, как Лёша и его друзья вытащили меня из того проклятого дома. Мы вернулись в квартиру Лёши. Дамир и Игнат остались с нами. Один спал на диване в гостиной, другой на матрасе рядом. Дежурили по очереди, проверяли окна и двери, будто мы всё ещё были в осаде. Лёша сказал, что так надо, на всякий случай, пока не улягутся последствия той бойни.