Книга Консильери, страница 145 – Пайпер Стоун

— Ты издеваешься над нами.

Томас подошел ко мне с умоляющим выражением на лице.

— Нам нужно поговорить, — сказал он, обращаясь только ко мне.

Я вскинул руку, свирепо глядя на него. То, что он выбрал именно эту минуту, чтобы прервать ситуацию, было необычно. И приводило в замешательство.

— Нет, я не шучу. Мой сын и пальцем не тронул бы твою дочь. Он уже… встречается с каким-то парнем в Хьюстоне. Вот почему он больше не является частью моего бизнеса.

Этот человек прогнал своего собственного сына из-за его сексуальных предпочтений? Я сам был взбешен, испытывал отвращение к этому человеку и его миру. Но на мой взгляд, не имело значения, насколько он могущественен, где живет и какова его репутация. Кровь есть кровь, семья важнее всего на свете. Мне самому захотелось пустить пулю в лоб этому мудаку.

— Послушай меня, — прошипел Томас. — Я знаю, кто сделал это с семьей. Девин не имеет к этому никакого отношения.

— Тогда кто? — спросил я, взбешенный всем, что произошло.

Бах! Бах! Бах!

Снаружи послышались выстрелы. Внезапно раздались крики.

— Идите и узнайте, что, блядь, происходит, — рявкнул Арман, снова направляя оружие на Девина. Я выхватил свой «глок», а Лэндри и Тони выбежали из комнаты, держа оружие в руках.

Томас бросился к двери, тоже выхватывая свое оружие.

— Что, черт возьми, происходит? — спросил Арман, когда послышались новые выстрелы, в том числе из нескольких автоматов.

— Это сделал твой отец, — со злостью выплюнул Томас.

Мы с Арманом уставились друг на друга, не понимая, к чему, нахрен, клонит Томас.

Прежде чем он успел что-либо объяснить, в другой части дома прогремел взрыв.

— Ложись! — заорал Арман, потянув Девина через стол на пол. — Если пошевелишься, ты умрешь, ублюдок.

На этот раз могущественный техасец позволил своему страху проявиться, забился за диван и уставился на меня так, словно я мог стать его спасителем.

Арман бросился к двери, а я встал рядом с Томасом.

— Жан-Батист этого не делал.

— Нет! Это… — сказал Томас. — Это…

Второй взрыв прогремел совсем близко, и мы все трое рухнули на пол, с потолка посыпались обломки. Я перекатился, стараясь целиться в дверь. После нескольких секунд криков, новых выстрелов наступила тишина.

Звук шагов заставил нас насторожиться. Арман и Томас подползли ближе, все трое направили оружие на дверь.

— Джека выпустили из тюрьмы, — процедил Томас сквозь стиснутые зубы.

Джек.

Джек Кормье.

Мой отец.

Я провел свою жизнь, поднимаясь с нуля, начиная с попрошайничества и воровства на улицах в детстве. От ненависти ко всему миру из-за своих потерь до того, чтобы снова обрести радость. Я научился превращаться в Бугимена, когда жаждал обрести покой и утешение из-за глубоких ран. Именно в этот момент все вокруг меня рухнуло, прошлое столкнулось с настоящим, вернулась боль от стольких потерь.

Искупление. Мой самый страшный кошмар. Я должен был догадаться об этом.

Спектр эмоций продолжал расширяться, трансформируясь и изменяясь с каждой секундой.

Включая раскаленную ярость. Я был полон гнева, отказываясь позволить моей настоящей семье пострадать из-за моего прошлого. Я с трудом поднялся на ноги и двинулся к двери, не обращая внимания на дым и постоянно падающие обломки. И я направил свое оружие в центр прихожей, готовый сам покончить с этим фарсом.