Книга Консильери, страница 61 – Пайпер Стоун

— Иди. Выйди на улицу, — посоветовал Мэддокс, засунув руки в карманы, сделав несколько шагов назад и кивнув в сторону улицы.

Я осторожно ступила на замысловатый камень, задержав дыхание, и уставилась на бассейн. Были также отдельные навесы, в одном из которых был установлен бильярдный стол, а в другом — еще одна зона отдыха с каменным камином. С двух сторон бассейна были расставлены шезлонги, откуда открывался потрясающий вид. Местность была окружена длинной полосой идеально зеленой травы, окаймленной пальмами. Это было место, где мечты и фантазии воплощались в реальность.

— Посмотри налево, Зои.

Его команда прозвучала мрачнее, чем раньше, и, когда я это услышала, то прикрыла рот рукой и буквально бросилась к беби-гранд роялю, выкрашенному в красный цвет.

— Боже мой. Невероятно. — Я провела руками по его поверхности, и мое сердце затрепетало при виде такого невероятного инструмента. — Ты держишь его здесь?

— Только когда здесь я или кто-то из моих гостей. Я попросил уборщиц вынести его на улицу. Подумал, что тебе может понравиться здесь вдохновение.

— Даже не знаю, что сказать или думать.

— Я хочу, чтобы тебе было здесь комфортно. Мой дом теперь твой дом. — Почему его слова прозвучали так высокопарно?

— Не сомневаюсь, что так и будет. — Я пробежалась пальцами по клавишам и вздохнула. — Ты часто приводишь сюда гостей?

— Очень редко. Почти никого.

В его тоне была странная грусть, и это заставило меня повернуться к нему лицом. Он прошел за стойку бара и уже доставал стаканы с одной из стеклянных полок позади себя. Мэддокс не смотрел на меня, но я могла сказать, что он глубоко задумался. Я не раз видела выражение вины на его лице, особенно после разговора с моим раненым отцом после операции. То, что мы сделали — сжирает Мэддокса заживо.

— Женщин? — я тут же пожалела, что спросила его об этом.

Я задерживала дыхание, пока он не ответил.

— Нет, Зои. Здесь уже очень давно никого не было. И в моей жизни не может никого быть.

— Почему так, Мэддокс? Почему ты вынужден жить жизнью монаха? — я придвинулась ближе, с любопытством ожидая, потрудится ли он ответить.

Я почти сразу почувствовала, что он раздражен, поскольку продолжала докапываться до причин, по которым он меня оттолкнул.

— Если все то дерьмо, произошедшее за последний день, не объясняет причину с полной ясностью, то я даже не уверен, что и сказать тебе. — Он налил мне бокал вина, бросил два кубика льда и налил себе немного бурбона частной марки. Затем он придвинул бокал ко мне подчеркнутым жестом, его взгляд ничего не выражал.

— Тогда ладно. Почему произошло нападение? У тебя есть какие-нибудь предположения о врагах на примете?

— Нет, но я думаю, что твой отец имеет догадки. Либо он, либо твой дедушка. Пока я прячусь в раю, твой отец в одиночестве сражается с каким-то неизвестным врагом. — Мэддокс вышел из-за стойки бара и обратил свое внимание на воду, как будто пытался отделаться от меня.

— Так вот почему ты так злишься, потому что тебя заставляют нянчиться со мной? — когда он не ответил, а вместо этого направился к лестнице, ведущей вниз, к бассейну, я встала перед ним. — Ответь мне.

— Я зол, потому что позволил себе потерять бдительность. Защищать тебя — часть моей работы.

— Из-за меня ты потерял бдительность. Из-за того, что впервые в жизни что-то почувствовал. Верно? Просто работа. Даже не знаю, что сказать.