Книга Стерва для ботана, страница 29 – Юлианна Клермон

— Руки убери, овца, — дёргает он плечом, стряхивая мою руку, и вдавливает педаль газа в пол.

За окном с бешеной скоростью мелькают огни ночного города.

Медленно отползаю назад, вжимаюсь в угол сиденья. Голова гудит, в висках пульсирует боль.

— Сбрось скорость, урод, — цежу сквозь зубы.

— Рот закрыла, — он бросает на меня короткий жёсткий взгляд и дёргает руль в сторону.

Машину резко ведёт. Нас заносит на повороте.

Сжимаю кулаки, до боли вонзая ногти в ладони.

Холодная липкая волна накрывает с головой.

Бежать не вышло. Что делать, Серёж?..

Пристегнуться.

Трясущимися руками нащупываю ремень. Тяну на себя. Металлическая защёлка скользит в пальцах, срываясь и не попадая в замок.

Мимо. Снова мимо.

Пальцы дрожат, ладони мокрые.

— Ну же… — шепчу в отчаянии.

Щелчок.

Резко выдыхаю.

Что дальше?

Телефон. Где мой телефон?

Шарю по сиденью, по полу.

Чёрт! В сумке. А сумка в такси.

Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт.

Со злостью бью ладонями по коленям.

Спокойно. Девчонки всё видели. Они знают. Милка вызовет полицию. Она не дура.

А мне нужно время. И… успокоить его.

Точно.

Нужно отвлечь внимание.

— Антон… Давай поговорим…

— Да ты заткнёшься или нет?! Сука!

Он лупит ладонями по рулю. Машину бросает из стороны в сторону.

Я взвизгиваю, вцепляясь в ремень.

— Послушай… — голос предательски срывается.

Он резко оборачивается.

— Ты уже всё сказала, — тяжело дышит, прожигая меня бешеным взглядом. — Теперь моя очередь.

Инстинктивно подаюсь назад, вжимаюсь спиной в сиденье.

Что я наделала?..

Рычу, обхватив руками гудящую голову.

План. Мне нужен план.

Мысли скачут, цепляясь одна за другую. Мозг будто вязнет. Руки дрожат, в горле сухо.

По вискам рвётся: «Помогите…»

Нет.

Нет-нет-нет.

Элина, возьми себя в руки. Соберись.

Ты не планктон.

Мечусь взглядом по дороге, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь.

Впереди перекрёсток и светофор. Красный. Поток машин начинает тормозить.

Вот он — шанс.

Хватаюсь одной рукой за замок ремня, второй вцепляясь в ручку двери.

Раз…

Два…

Подаюсь вперёд и…

Самерский резко выворачивает руль. Машину кидает в сторону.

Мы выскакиваем на встречку и на полном ходу вылетаем на перекрёсток. Холодный слепящий свет фар бьёт по глазам.

Зажмуриваюсь и слышу только визг тормозов. Машину крутит. Не понимаю, где небо, где земля.

Короткий, тупой удар сбоку останавливает это безумное вращение. Меня резко швыряет в сторону. Ремень врезается в грудь так, что из лёгких выбивает воздух.

Не могу вдохнуть.

До боли в пальцах сжимаю ручку двери, пытаясь удержаться в реальности.

Открываю глаза.

Перед глазами калейдоскоп вспышек. В ушах — фантомный визг покрышек по асфальту. Он длится несколько бесконечных мгновений и разрывается громким, противным хлопком.

Судорожно втягиваю воздух. Дышу рваными, короткими глотками.

Пытаюсь осмотреться и не могу. Не могу сфокусироваться. В ушах стоит тонкий, непрерывный звон. Всё вокруг белое, мутное. Картинка будто плывёт, не желая собираться во что-то цельное.

Моргаю, выхватывая реальность кусками.

Самерский. Сидит, откинувшись назад. Подушка безопасности расплющена у него на лице.

Беги, Элина, беги…

Нащупываю замок, но пальцы не слушаются. Отстегнуться получается со второго раза.

Толкаю дверь и буквально вываливаюсь на асфальт. Пытаюсь подняться. Ноги не держат, рёбра будто зажаты в тисках.