Книга Стерва для ботана, страница 1 – Юлианна Клермон

— Анна Викторовна, мы живём в этой комнате уже два года, а ваши заср… ваши перваки только въехали. С какого… почему мы должны им уступать и тащить свои вещи в какой-то гов… непонятную халупу на пятом этаже?

Старательно сохраняю на лице каменно-холодное выражение. Хотя уже хочется головой о стол побиться от тупости новой коменды.

На календаре тридцать первое августа. На термометре — столько же жары. Я липкая, мокрая, мне самой от себя противно. Меня уже мутит от этого всего. С пяти утра замахалась с двумя пересадками тащиться с сумками и пакетами, и вот тебе, здрасьте, — припёрлась, а моя комната занята.

С какого хрена?

Нет, мне вообще наша общага нравится. Выбирай любую комнату и живи. Особенно, если сравнить с… Фу, даже вспоминать не хочется. Но сейчас это уже дело принципа. И имиджа.

— Студентка, м-м…

— Ларина.

— Ларина, вот именно. Это вы только въехали, а не они.

Эта мымра морщит свои пролетарские губищи. Чем она их вообще накрасила? Помадой фирмы «Ку-ку»? Или «Лу-лу»? Или как там этот трёхкопеечный ширпотреб называется?

— Въезд студентов начался ещё позавчера, все места распределены. И не надо мне тут права качать, — она протискивает свои безразмерные телеса между столом и старым креслом, которое жалобно скрипит под слоновьим весом, когда она туда плюхается.

Р-р-р. Бесит.

— Мы не только что въехали, — повторяю как для тупых. Меня здесь вообще слышат? Я ей сейчас реально уши прочищу. — Лично я живу здесь третий год. Студентка юрфака Элина Ларина. Спросите любого, меня здесь все знают.

Ещё бы меня не знали. Одна история с Гориным чего стоила.

Едва сдерживаю тягостный рык.

Столько времени на него потратила. Думала — всё, рыбка попалась, закончились мои мытарства. И надо же было так глупо сорваться. Ещё и рыжая эта так некстати нарисовалась… А, блин, хватит! Уже почти год как проехали.

— Я вообще-то в той комнате ремонт делала. Вот этими руками.

Демонстрирую коменде длинные пальцы со свежим маникюром. Иринка постаралась. Последний писк моды. А про ремонт вру. Когда я въехала, там уже было приличненько. Но ей-то откуда знать?

— И мы со старой комендой… то есть с Еленой Григорьевной договаривались, что комната до самого выпуска останется за мной. И за девчонками.

Киваю назад — туда, где молчаливыми клушами мнутся мои подружайки.

Вот когда не надо, рты открывают. А сейчас язык в жопу засунули и стоят. Клуши! Я что, одна тут за всех отдуваться буду?

Как же башка трещит. Сейчас бы лечь да ноги вытянуть…

— Может, вы не в курсе, но так все де…

— Меня ваши старые договорённости не интересуют. И учить меня не надо, — перебивает меня эта крашеная перекисью водорода… дама. — Я двадцать лет отработала заведующей рестораном и уж как-нибудь разберусь с вашей «кухней».

Да что ж такое? Я уже битых полчаса выбиваю назад собственную комнату в долбаном общежитии. Я сейчас реально начну убивать. Дайте мне пистолет. А лучше огнемёт. Я сожгу эту ведьму.

Заведующей она работала. Ага. Администратором при заводской столовке. Знаем уже. Не успела к общаге подойти, мне уже кто надо что надо доложил.

Но то, что эту жирную корову не проймёшь, — это факт.

— Аннушка Викторовна, — меняю тактику, поняв, что от моих цепных сучек помощи не дождёшься, а значит, придётся прогибаться. — Давайте договоримся. Вы нам возвращаете нашу комнату, перваков отправляете в отстойн… то есть наверх, а мы взамен гарантируем вам спокойствие и порядок на четвёртом этаже. И если что, где и когда пойдёт не так, вы узнаете об этом первой. Идёт?