Книга Стерва для ботана, страница 6 – Юлианна Клермон

— Кажется, нет. Только в сорок пятую каких-то перваков заселили, но Кристинка с Викой сходили к коменде и быстро разобрались, — она понижает голос. — Крис сказала, что им пришлось эту Аву подмазывать.

— Кого подмазывать? — торможу. — Аву?.. Вы ей уже кликуху дали? А и В потому что? Как Елена Григорьевна была ЕГЭ?

— Ага. Типа того, — смеётся пышка. — И потому что собака сутулая. А ты куда? Стираться? Вроде ж только приехали.

Не поняла… Опускаю глаза вслед за её взглядом.

— А, нет. Это я благотворительностью занимаюсь, — прячу бельё за спину. Ещё не хватало, чтобы сплетни пошли. — Ладно, спасибо. Пока.

Быстро сваливаю и ныряю на лестницу.

Вот блин. Осталось только, чтобы по этажу разнеслось, что Элина первакам постельное стирает.

Поднимаюсь на пятый и сразу попадаю в натуральный бедлам.

В коридоре шум, гам. Студиозы носятся туда-сюда. Какой-то придурок едва не обжигает меня горячей сковородкой.

— Смотри, куда прёшь, идиотина! — шиплю ему вслед. — Хоть бы извинился.

Лавирую между дикими, словно сорвавшимися с поводка перваками, и наконец добираюсь до нужной двери.

Стучу. Всё-таки комната не моя.

И я не быдло, кто бы там что ни думал. Манеры имеются.

— Открыто.

Захожу.

Охренеть…

— Перекись и бинт есть? — кидаю бельё на ближайший стул, подлетаю к ботану и перехватываю его ладонь, зажимая рану.

Кровищи-то сколько…

— Нет.

Сидит на стуле. Рядом пакет с картошкой, а на столе кастрюлька с… ну не знаю. Я бы сказала, что он чистил картошку, но по факту он, кажется, просто вырезал серединки, а всё остальное отправлял в очистки.

— Чистая тряпка, платок, полотенце есть? — оглядываюсь, не отпуская его руку. — Да что ты мне в ладонь вцепился? Я держу твою рану. Полотенце где?

— В сумке.

— В сумке… — передразниваю. — Запасные руки там же?

— Руки?..

— Ноги, блин. Кровать твоя где?

— Там, — кивает в угол у окна.

Тащу его за собой к кровати, присаживаюсь и ныряю под неё за спортивной сумкой. Одной рукой роюсь в шмотках.

— Вот. Зажми, — резко убираю свою ладонь и прижимаю полотенце к порезу. Оно тут же пропитывается кровью. — Да держи ты крепче. Сначала кровь остановим, потом решим, ехать зашивать или обойдётся. Как ты так умудрился?..

— Парни сказали почистить картошку…

Почистить, блин. Сами шляются, а он батрачит? Нашли дурака.

— Ой… А нас и отсюда выселяют? — в дверях с батоном и упаковкой сосисок появляются Батончик и всё ещё жующий жвачку Бубль гум.

Гневно свожу брови.

— А ну-ка идите сюда.

Перваки делают неуверенный шаг вперёд.

…Пока ботан сидит на кровати с полотенцем на руке, я успеваю раздать приказы. Бубль гум, которого зовут Степан (Степан, а мне твоё имя надо?) отправился за аптечкой к вахтёрше, а Батончик — в туалет за ведром и шваброй.

— Я не умею мыть полы, — обиженно сообщает толстяк, неловко вытирая тряпкой пол. — И я крови боюсь.

— Не ной, блин. Как ты в армию пойдёшь, родину защищать? — заливаю рану перекисью и осторожно промакиваю куском бинта.

Так, посмотрим…

Кажется, обойдёмся без услуг хирурга.

Быстро забинтовываю ладонь.

Степан стоит рядом и услужливо держит аптечку. А как по мне — тупо увиливает от работы.

Ну, это мы сейчас исправим.

— А я не пойду, — сообщает любитель батонов, он же Батончик. — Мама с бабушкой говорят, что там меня будут обижать и плохо кормить.