Книга Стерва для ботана, страница 69 – Юлианна Клермон

Сижу, опустив голову, и изо всех сил пытаюсь удержать дыхание ровным. Рёбра снова болят. Но где-то глубоко под ними больнее. Намного больнее.

Элина Ларина не плачет. Никогда. И ни при каких обстоятельствах. Но почему именно сейчас так хочется отпустить этот вечный контроль? Хоть немного побыть обычной слабой девчонкой…

Но нет. Нельзя.

Пальцы в его ладони дрожат. Стискиваю их ещё крепче и дышу, дышу. Собираю себя по крупинкам.

А после поднимаю глаза.

И впервые за всё время несколько бесконечно долгих секунд не надеваю маску.

Просто смотрю на него.

— Спасибо… Я готова.

Глеб

Дверь общежития хлопает за спиной, в лицо врывается прохладный вечерний воздух.

Кидаю взгляд на часы.

Четыре семнадцать. Успеваю.

Ускоряю шаг, направляясь к полупустой стоянке.

— О! Какие люди.

Поворачиваю голову.

Самерский отходит от припаркованной в стороне машины. Руки в карманах, на лице презрительная ухмылка.

— А я смотрю, что-то знакомое. Где-то я тебя видел, — лениво тянет он. — А потом вспомнил. Это же ты тащил девчонку в «скорую», пока меня тот мужик держал?

Молча жду, пока он приблизится.

— Нехорошо брать чужое, — останавливается напротив. Кривится.

Как о вещи — о ней.

Внутри медленно поднимается ярость.

Но на лице не отражается ни одной эмоции.

— Отойди, — говорю ровно. — Я спешу.

Он делает шаг. Становится вплотную. Приподнимает подбородок и сверлит злым взглядом, обдаёт тяжёлым запахом перегара.

— Слышь… — сплёвывает в сторону. — Она мне тут кое-что задолжала. Сильно. Ты не мог бы её позвать… поговорить?

— Не мог, — прищуриваюсь.

— Братан, ты, может, не понял? — он ведёт плечами, как бы разминаясь. — Это был не вопрос. Я из-за неё тачку разбил. На мне теперь столько бабок висит.

— Я понял. Только это твои проблемы. Она тебе ничего не должна.

Он усмехается.

— Уверен? Или ты за неё впишешься? За эту сучку?..

Я бью первым.

Он даже не успевает закрыться. Просто валится на асфальт.

— Да она вешается на всех. Давалка… — хрипит, хватаясь за подбородок и сплёвывая кровь.

Я делаю шаг назад.

— Ещё одно слово против Элины, и ты пожалеешь. Не смей к ней подходить.

Разворачиваюсь, делаю два шага и… пропускаю удар.

Не потому что не успеваю.

Потому что он бьёт со спины.

Плечо отзывается глухой болью, но дальше всё становится предельно просто.

Коротко. Быстро. Без лишних движений.

Самерский хрипит, почти не успевая сопротивляться.

Нас освещает фарами подъехавшей машины.

Хлопает дверь.

— Хватит, — жёсткая рука перехватывает Самерского за ворот и буквально вырывает из моего захвата, отшвыривая на асфальт. — Я сказал — хватит.

— Эй, мужик, — орёт тот, подрываясь, — что за херня?

Где-то вдали раздаётся вой полицейской сирены.

Выдыхаю сквозь зубы, сбрасывая остаточное напряжение, и машинально кидаю взгляд на часы.

Опоздаю.

И это единственное, что сейчас имеет значение…

…Опаздываю.

Ненавижу опаздывать. Только не к ней.

Смотрю на часы, затем в темноту за окном. И снова на часы.

Пять сорок девять. Я должен был быть у неё в пять.

Телефон в кармане молчит. И это хуже всего.

Значит, она ждёт. Или… уже нет.

Всё сегодня одно к одному.

В голове короткими стуками отдаётся утреннее сообщение:

«Твоя помощь ещё в силе?»

Я хорошо научился читать паузы между её словами.

Она спросила не про реферат. Она попросила… чтобы я приехал.