Книга Стань моей истинной, страница 122 – Юлианна Клермон

Два последующих дня я пыталась уговорить мужчину одуматься. Но ни слëзы, ни просьбы, ни угрозы не помогали.

Он вëл себя так, будто ничего не случилось. Утром заходил за мной, и мы шли завтракать, затем гуляли по городу или сидели в уличных кафе. После обеда мужчина провожал меня до двери и уходил в свой номер.

Ночевали мы в отдельных номерах.

Несколько раз мне звонил Маран, ругался, что Анадар не берёт трубку, и узнавал, как обстоят дела. Мне нечем было его обнадёжить. Я уже и сама была на грани отчаянья.

Я не знала, что творится в душе мужчины, что происходит с его зверем. Если я спрашивала, он отвечал нарочито спокойным тоном, что всё в порядке. И менял тему разговора.

К концу третьих суток я настолько отчаялась достучаться до него, что, когда в голову вдруг пришла очередная идея, я не стала её отметать. Решалась я недолго. Пусть идея была немного безумной и могла не выгореть, но шанс всё же был, и я не могла его упустить.

Быстро приняв душ и переодевшись в летнее платье с открытыми плечами, я выскользнула из номера и подошла к соседней двери.

Вскоре в коридоре появился официант. Он подкатил тележку с заказанным мной ужином и постучал в номер Анадара.

Мы ждали несколько минут, после чего официант постучал ещё раз и громко произнёс:

— Господин Рихар, Ваш заказ!

В номере раздались неспешные шаги, дверь открылась, и в проёме показался Оборот.

— Я ничего не заказывал.

— Я заказывала! — я вышла из-за двери.

Не ожидавший увидеть меня мужчина сделал шаг назад. Мгновенная растерянность прошла, но я успела заметить и осунувшееся лицо, и тяжёлую складку между бровей, и безнадёжность в золотистых глазах.

— Проходите, — он кивнул официанту, а следом втянул в номер меня, тут же опалив лицо множеством мелких поцелуев.

Я закрыла глаза и прижалась к мужчине.

— Надеюсь, ты голодный, — сказала, едва он отстранился.

Анадар улыбнулся:

— Очень!

— Я тоже.

Мужчина закрыл за официантом дверь, и мы прошли к сервированному столу.

Весь ужин мы перебрасывались ничего не значащими фразами. Я бесконечно шутила, стараясь ничем не выдать волнение. Но чем ближе был момент «Х», тем труднее было держать лицо.

Поковырявшись для вида в десерте, я, наконец, отложила вилку и взглянула на Оборота.

— Дар… — голос неожиданно осип, и я кашлянула. — У меня есть просьба.

Беспечная улыбка исчезла с лица мужчины, и я вновь увидела в них знакомое упрямство.

— Рика, если ты опять хочешь поднять тему истинности, мой ответ не изменился. И не изменится!

— Но почему? — воскликнула я, нервно подскакивая со стула. — Раньше ты хотел, но я была против. Но теперь-то я очень этого хочу, что теперь не так?

— Я уже говорил, но повторюсь, — нахмурился мужчина. — Я не хочу, чтобы ты считала наши отношения навязанными. Поэтому привязки не будет!

Он тоже встал, поэтому сейчас грозно возвышался надо мной. Но мне не было страшно. Я знала, что этот невыносимый упрямец сознательно обрекает своего зверя на смерть, а себя — на безумие, — ради моих принципов. Поэтому он никогда не причинит мне физической боли.

— Хорошо, — произнесла, делая шаг к нему. — Делай, как знаешь. Только без меня. Я пришла проститься.

Анадар дëрнулся так, будто я его ударила. А я сделала ещё один короткий шаг.

— Я не хочу видеть, как ты убиваешь себя. Это выше моих сил, — прошептала, заглядывая в глаза и едва ощутимо касаясь пальцами щеки. — Мне всё равно, есть истинность или нет. Я просто люблю тебя! И с ней, и без неё.