Книга Ромашка для Горыныча, страница 28 – Юлианна Клермон

Алина ведёт себя как хозяюшка из рекламы майонеза, с придурковато-сладкой улыбкой демонстрируя нам продукты.

Мы с Ритой смеёмся над её выкрутасами. Ну, я же говорила, что через пять минут будем ржать.

— Кстати, — говорит Алина, подхватывая кастрюлю и нагоняя нас у самых дверей комнаты, — айтишники очень удивились, когда я им кроссовки отдала. Спрашивали, не перепутала ли я чего. А я сказала передать их Горину.

Непроизвольно морщусь.

— Алин, давай забудем эту историю, просила же. И вообще, девочки, — берусь за ручку двери, разворачиваюсь и строго смотрю на подруг. — Не было никаких кроссовок, никаких драк, никакого Горина. Меня сейчас вообще не интересуют отношения с парнями, и, уж тем более, с ним.

— А как же… — начинает Алина, но я её перебиваю.

— Всё, закрыли тему. Мне этот мажор абсолютно не интересен. Не был. Нет. И не будет. Точка.

Девчонки понятливо кивают.

Разворачиваюсь, открываю дверь… и застываю. Прямо за дверью, с занесённой для стука рукой, стоит тот, о ком я только что долго и громко распиналась.

Молча пялюсь на Горина. Конечно, такого попадоса не ожидала. Но, с другой стороны, я же правду сказала. Ничего между нами не было, нет, и не будет. Не только потому, что Элина угрожала, но и потому, что я сама этого не допущу. Ни к чему хорошему это не приведёт.

Мажор засовывает руки в карманы и недоумённо вздёргивает брови.

— Что надо?

По-моему, это мой любимый вопрос по отношению к нему в последнее время.

— Что за бланш? — кивает на лицо. — Где умудрилась нарваться?

Равнодушно пожимаю плечами. Настроения нет, да ещё и голова начинает болеть. В груди тяжело так. И сил как-то мало.

— Тебя это не касается.

Хмыкает.

— И всё же?..

— По ночам на кухне шарюсь, вот и решила фонарь себе подставить, чтобы свет не включать, — ядовито цежу. — И вообще, посторонись, мешаешь.

Ой, перегибаю, чувствую. Совсем круто загнула.

Горин удивлённо моргает и делает шаг в сторону, а я протискиваюсь в узкий проход между ним и приоткрытой дверью и, не оглядываясь, иду на кухню.

Девчонки догоняют меня через несколько секунд.

— Сонь, ты чего?! Сдурела совсем? — шёпотом отчитывает Алина. — Это же Горин!

Презрительно кривлю губы.

— И что, что Горин? Пуп Земли и царь всея Руси, что ли?

Алина сбивается с шага, но тут же опять догоняет.

— Нет, конечно. Но с ним так нельзя!

Резко торможу. Молча следующая за нами Рита чуть не врезается в меня, едва успев остановиться.

— Какие-то двойные стандарты получаются, Алин, не находишь? С ним нельзя, а с другими можно? Давай уже оставим эту тему. Я устала от всех этих разборок. Я сюда учиться приехала, а не шашни крутить или парней делить! Всё, хватит, надоело!

Алина пристыженно молчит. Она тоже учиться приехала. Только в первый же день на кухне с Игнатом поругалась, а потом он её после пар встретил и в кино пригласил. Так и завертелось у них.

Поэтому у подруги сейчас в голове вместо мозгов розовые сопли. Она весь мир осчастливить хочет, чтобы всем крестьянам по корове, рабочим — по станку, а девушке — по парню!

Рита благоразумно молчит, но и ей есть, что сказать. По глазам вижу. У неё заму́ток с Артёмом нет, но, как вечером на кухню ни придём, он всегда там. Стоит у окна в своей компании, и, пока мы готовим, они с Риткой короткими взглядами перекидываются. Так что, к бабке не ходи, а что-то между ними вскорости будет.