Книга Ромашка для Горыныча, страница 37 – Юлианна Клермон

"Попользует и выкинет через неделю", — так я услышала однажды.

— Это всё? Или ещё что-то есть?

Хмурю брови и окидываю девчонок подозрительным взглядом.

Алина смотрит на меня наичестнейшими глазами. Рита, напротив, тяжело вздыхает и пытается оторвать несчастный рукав.

— Колитесь, девочки, — тихо припечатываю, и они вздрагивают.

Внезапно Алина подскакивает со стула и упирает руки в боки. Лицо подружки искривляется в гневной гримасе, и она негромко, но категорично цедит:

— Можешь с нами не дружить, не общаться и даже побить, но я тебе скажу! Короче, когда тебя в больницу привезли, дежурный врач сказал, что хорошо бы какое-то лекарство специальное, но у них его нет. Оно очень дорогое, но эффективное.

Молча жду, когда Алина справится с нахлынувшим волнением.

— В общем, Горыныч попросил название, поехал в ночную аптеку и привёз его.

— А ещё… Это он тебе фрукты в больницу передавал, — сбивчиво шепчет Рита, — но сказал тебе не говорить, от кого, потому что ты очень гордая и выкинешь их в окно, а тебе нужно есть витамины.

— И на одежду денег добавил… — добивает Алина и кидает на меня строгий взгляд. — Он немного добавил, Сонь! Ты только не кидайся шмотками… Иначе, в чём ходить будешь?

Сижу, обтекаю. Ну, вот и что мне делать с Гориным, если я его от себя отталкиваю, а он всё равно раз за разом меня спасает и помогает? И как теперь деньги за куртку и ботинки возвращать?.. Ох, чуяла я, что как-то дёшево мне хорошие вещи достались… Ну и ладно, буду носить.

— Кидаться не буду, но деньги ему всё равно верну… со следующей стипендии! — тяжело вздыхаю.

Зато теперь понятно, от кого он узнал, что меня выписали. Врач сообщил. Поэтому так удачно и подкатил к больнице.

От воспоминаний о том, что было на остановке, щёки немедленно вспыхивают. Стараюсь незаметно выдохнуть. Никаким мажорам в моепритихламеста нет… Только, судя по последним событиям, убеждать в этом мне теперь придётся не только себя.

— Сонь, ты чего так притихла?

Поднимаю голову и вижу озабоченное лицо Риты и отчаянную решимость в глазах Алины.

— Девочки, — собираюсь с силами и встаю из-за стола, — я, наверное, кажусь вам глупой и жестокой, или не способной влюбляться и видеть чувства других. Но поверьте, это не так. Просто мне иначе нельзя… Пока не встану на ноги, никаким отношениям в моей жизни места нет. Поэтому давайте уже оставим эту тему. Я очень благодарна Горину за всё, что он для меня сделал, но повторяю: у нас с ним ничего быть не может.

Не глядя на подруг, начинаю собирать посуду.

— Я вымою, — говорит Рита. — Сегодня моя очередь.

Отбираю у неё тазик.

— Отдыхай, я сама. Все бока в больнице отлежала, хоть по коридору прогуляюсь.

На самом деле не хочу, чтобы подруги видели сейчас моё абсолютно растерянное лицо.

Девчонки садятся делать "домашку", а я иду на кухню. Сплетни и косые взгляды, если они будут, уж как-нибудь переживу. А вот то, что приставать никто не будет, за это Горину действительно спасибо. А после сегодняшнего разговора и он, надеюсь, от меня отстанет. И я его забуду. Верну деньги и забуду о нём…

Захожу на кухню, и меня окутывает привычная суета и разноплановый шум: болтовня, смех, звон посуды, шкворчание и бульканье готовящейся пищи.

Не обращаю ни на кого внимания, занимаю за блондинкой очередь к раковине и отхожу.